Служба

- Слушай, Дим. Мы сколько друг друга знаем?
- Ну, лет десять будет уже. А что?
- Да такое ощущение, что я кукушкой тронулся. Вот у меня три висяка: студент пошел поссать и потерялся; тут —  два жмура, один Бельмондо; тут еще лучше, дед зажмурился пока его все на кухне чаи гоняли. И как, я такого живчика в свежих вообще не видел.
И все три висят как у кота яйца. Отчеты моржей, помазков и чистенько. Даже имени следака нет.
Я к мужикам сунулся — они от меня как от чумного. К Гоголю подошел — он сказал отъехать.
- А тебе больше всех надо, что ли? Зачем чужое поднимать?
- Да нет, я понять хочу. Если это бандероли, по особому тарифу — я отъеду, не дядя Степа. Но в чем дело-то? Плащи-кинжалы какие-то.
- Ну, не кинжалы, конечно, но оно недалеко от правды. Ладно, черт с тобой. Первое — просто. Байку про электрички и пропадающих людей слышал?
- Допустим. Что-то такое было.
- Воот. Вот только это не байка. Я в 94-ом только из учебки пришел. Гоголь тогда областным был. Рыли так, что шахту можно было открывать. Директора вокзала давили, из петли вынимать пришлось. Ни-че-го. Дюжина человек просто сгинула. Гоголя и подвинули. К нам. Много у кого тогда звезды полетели.
- Гоголя подвинули? Не знал. А остальное?
- А остальное — это уже другая история. Где-то в 2003 нагрянул фэйс. Помахал бумажкой, взял себе комнату. Двое суток глухари сортировал. Несколько сам перепечатал. Вот так — чистенько. Сказал, что похожие челобитные теперь так определять. Нам палки не режут — мы проблемы не создаем.
- Похожие — это какие?
- С чертовщиной. Серега, я всё понимаю. У тебя внутренний Коломбо наружу просится. Но Коломбо он там, где пальмы, а мы тут, к земле близко, как муравьи. Федерал наступит и не заметит. Отъедь, ничего хорошего из этого не выйдет. Как друг советую.
- Ладно, Дим, ладно. Спасибо. Ладно.
Капитан полиции Сергей Кирюхин повесил трубку, покурив, подумал об этом еще какое-то время, а после выбросил из головы вон. Работы было достаточно и новую себе выдумывать не хотелось.

Напомнил ему об этом, спустя две недели, вечерним звонком домой заливистый девичий голос.
- Здравствуйте, могу я услышать Сергея Ивановича?
- Это он. Слушаю.
- Вас беспокоит Елена Ким с портала seweralligators.
Журналистка. Блогер. Ну-ну. 
Но голос был приятный.
- Я не даю интервью.
- Подождите. Подождите, пожалуйста!
"Пожалуйста" прозвучало даже искренне. Что ж, несколько минут погоды не сделают.
- Ладно.
- Сергей Иванович, я пишу колонку про необъяснимые происшествия в пределах постсоветских территорий. Что вы можете сказать мне о подобных случаях?
- Не знаю. Серых человечков видел, но, подозреваю, что не тех, которые вам нужны. Йети не встречал. Не наши широты. 
- Известно ли вам, о том, что в вашей области больше случаев пропавших без вести, чем в среднем по стране? В разы больше. Больше чем в Московской и Питерской областях вместе взятых?
- Для протокола. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эти данные.
- А то, что по меньшей мере десяток дел в вашем отделении, являются, цитирую, - "Странными, без малейшего шанса на раскрытие"?
- Для протокола. Я не...
- Могу ни подтвердить. Понятно. Не для протокола. Вы знаете, что прямо сейчас у вас лежит дело, которое скоро может присоединиться к тому десятку?
Это было неожиданно.
- У меня?
- Нет-нет, не у вас лично. На вашей "земле", как вы говорите. В вашей ведомости. Участковый...
Послышалось торопливое перелистывание блокнота.
- Участковый Андрей Протасов.
Андрея он знал. Молодой, понятливый, особо не выдающийся мент. Не семейный. Большое будущее.
- Не для протокола. Первый раз слышу.
- Что ж. Если вы обратите внимание — со мной можно связаться по этому номеру. Спасибо за беседу, Сергей Иванович.

У Протасова дело? Из "темных"? 
Было любопытно. Любопытство сгубило не одну кошку, а уж морских свинок полопало пару вагонов. 
Но и если два мента между собой поговорят — ничего плохого не будет, пожалуй.
Пускай. Посмотрим что у него там.

———

Он разыскал Андрея на заднем дворе. Тот лузгал семечки и травил анекдоты пепсам.
- Здоров, - он пожал руку, - Как служба?
- Трудна и опасна, - оскалился участковый, - Да потихоньку, ни пыльно, ни валко. Твоя?
- А так же. Показатели не тянем, конечно, не ценят люди воровской романтики.
Глубокомысленно помолчали. Сергей перешел к сути, - Мне тут нашептали, что у тебя какой-то клиент есть.
Лейтенант пожал плечами.
- Да какое там. АО, малолетка. Явился, нес какую-то околесицу. Я его хотел домой отправить, а потом потрещали — там 161-ая. У какого-то бедолаги мобилу отработал.
- И хорошая мобила?
Протасов улыбнулся. Плохие не отжимали.
- Понятно. И где он сейчас?
- В клетке, где еще. На кой он тебе?
- Лейтенант, я, может, чего не знаю, но часто к тебе гопники сами приходят?
Андрей замялся.
- Вот-вот. Я с ним побеседую.

В ИВС Сергей, как и ожидал, обнаружил типичное дитя Бригады и Бутырки, неопределенно около 18 лет от роду. Дитя было уже трезвым, а потому особенно мрачным.
- Капитан полиции Кирюхин, - представился Сергей и удовлетворенно заметил, как пацан из серого оттенка схамелеонил в светло-серый.
Полицейский присел.
- Говори.
- Товаарищ начальник, я уже всё рассказаал.
Таких, гнущих пальцы, нужно было обламывать максимально быстро. Того и гляди — адвоката потребует.
- Во-первых, я не начальник, ты еще не на киче. Во-вторых, тебе сейчас светит шестерочка хрустящих, как колымский снег, как я понимаю. И либо ты сейчас поешь соловьем для меня, и, если я останусь доволен, твое положение станет чуть лучше, либо я выхожу, не возвращаюсь, и общение ты продолжаешь с товарищем лейтенантом и товарищем судьей. Выбирай.
Гопник схватывал быстро. Бывали и такие.
- Ну это, если с начала... В общем, выцепил я этого лоха на углу Урицкого и Ленина. Гулял как у себя на районе, лопатой светил. Я, чо, обогнул через двор. Подошел, развел на сестру. Не бил. Ну, пуганул, он сам отдал. До угла дошел — слышу — заголосил. Я сначала подумал, что вас, полицию, то есть, зовет. Глянул. Вокруг него мужики какие-то. Не знаю откуда взялись, минуты три всего прошло. Этого не вижу, только спины. Орет как свинья, охрип уже. Я у дома. Ну, они постояли минуту. Тот кричать бросил — они по проспекту ушли. Его, похоже, с собой забрали.
Он перевел дух, облизнул губы.
- Я что подумал-то. Трубку стрясти, на пиво там - мелочь. А эти на его корешей как-то не очень похожи, если они его к батарее привяжут - я замазан, вроде.
Вот и пришел к вам. Сам. Чисто сердечно. А меня в обезьянник.
- Не жалобься, не на паперти.
Иванович бегло оценил сказанное.
- Так, как мужики выглядели, сколько их было?
- Много. Пять-шесть, кажется. А выглядели, базарю, как монахи какие. Или эти, чо, кришнаиты. Бритые, в балахонах, в накидках. В тряпках, короче.
- А этот?
- Нормальный пацан, обыкновенный. Шмотки пидорские только. Но дорогие.
- Ясно.
Сергей встал, открыл дверь.
- Как говорят, сегодня твой счастливый день. Гуляй, стремись к успеху дальше. Но если ты мне нужен будешь, прятаться не советую.
Дважды приглашать не пришлось. Гоп уже стоял в коридоре. Внезапно смутился, протянул грязную руку.
- Благодарю.
Капитан поморщился, пожал ладонь.
По лицу бандита промелькнула легкая тень умственных усилий.
- И, это... Он когда замолчал. Очень резко замолчал. Как будто ему в табло двинули или что-то.
Парень торопливо ушел.

Вызволить тот самый телефон из цепких дланей Андрея было чуть сложнее, но обещание подогнать взамен не менее чоткого в ближайшем будущем, а также упоминание магического имени "Лена" сделало свое дело. Менты, беседующие с журналистами - как проверка на простатит. Все делали это хоть раз, но никто не любил об этом вспоминать.
Спустя полчаса, за которые Сергей успел прозвонить родителей, выяснить, что "Игоречек" действительно не явился домой прошлой ночью, что это было не в его характере, и заверить их, что органы уже делают всё возможное и невозможное, ему передали, что к себе вызывает начальство, и оно весьма недовольно. 

- Слушай, Кирюхин, до тебя туго доходит, что ли?
- Николай Васильевич, вы о чем?
- О трех глухих, которых ты недавно поднимал. О том, что ты сегодня у Андрея снял. Тебе же Дима всё доходчиво объяснил, я проверил. Зачем?
- Парень пропал.
- А ты, стало быть, бюро находок?
- Родители ищут, свидетель есть. Я про старое все понял. Но дайте хоть попытаться. Неделю. Если за неделю ничего не сдвинется — сделаю как положено.
- Сдвинется. Неделю. Эх, капитан, вот из-за этого ты до сих пор капитан. 
Попало в больное. Сергей скрежетнул зубами, но промолчал.
- Ладно. Неделя у тебя есть.
- Так точно. Николай Васильевич, а что, от эшников не слышно, у нас никакие сектанты выступлений не дают?
- Нет, ничего такого. А должны?
- Да нет, это я так.
Гоголь потер переносицу.
- Иди. Если что найдешь — держи меня в курсе.
- Так точно.

- Теперь официально,  дамы и господа, - подумал капитан, - Я идиот.
Одно дело играть в салочки с участковыми и совать нос куда не требуется. Совсем другое — взвалить на себя работу перед вышестоящим офицером.
Неделя. Господи, во что он ввязался!
Родители про сынулю, кроме того, что он послушный мальчик, вообще ничего не знали. Свидетель всё, что мог, уже рассказал, и наверняка был на полпути к деду в деревне.
Что у него есть?
Неведомые мужики, про которых толком ничего не известно, кроме того, что они хватают студентов на улицах.

Кирюхин поскреб по сусекам. В активных разработках подобного не было.
Поиск в архивных пылесборниках также обернулся пшиком. Похожий случай, с явным сектантским следом, был один, и то, предания глубокой старины. В январе 95-го, с разницей в несколько дней, пропало двое учеников Политехнического. Тогда в городе царствовала Аум Синрикё и, спустя несколько месяцев, когда её схлопнули, списали всё, что было можно. А как оно было на самом деле — уже никто не узнает.
Рассовывание бумажек обратно по картотекам прервала смс. Журналистка-блогерша Ким Лена предлагала встретиться за чашкой кофе и обещала помочь в расследовании полезной информацией. 
Протасов. Не ОВД, а дуршлаг, всё наружу выскакивает.

Но, опять же, когда, предположительно, симпатичная девушка зовет холостого мужчину куда-либо, по делу или нет, грех отказываться. И лишняя помощь не помешает.
Договорились встретиться утром, в десять, в «Трех Березках». В остальном, сутки прошли безрезультатно.

———

В кафе Сергея постигло разочарование. Нет, блогерша была вполне себе симпатичной, хотя и относилась к подтипу томбоя, а говоря проще, с короткой стрижкой и одеждой унисекс больше походила на мальчика. Но она была чересчур симпатичной и слишком молодой, чтобы иметь с видавшим виды ментом что-то кроме рабочих отношений. 
- Не очень и хотелось, - привычно соврал себе Кирюхин.

- Доброе утро, - сказал он вслух и улыбнулся одной из лучших улыбок Дукалиса - мягкой и чуткой.
- Доброе утро, - отозвалась Лена, - Вживую вы совсем не похожи на робота. Присаживайтесь, пожалуйста.
Сергей разместился за столиком, жестом подозвал официанта, заказал кофе.
Ким продолжила, - Честно говоря, я не ожидала, что вы вправду возьмете дело у участкового. Удивительно.
- Что поделать, - пожал плечами полицейский, - Я любознательный. Ваш интерес к этому всему больше интересен.
- А я тоже любознательная, - ехидно улыбнулась она, - К тому же работа такая.
- Но почему у нас?
- А где еще? Сидеть дома за компьютером, искать Олгоя-Хорхоя во внутренней Монголии? Нет уж, если писать о том, во что всё равно никто не верит, то, по крайней мере, правду.
Что такое Олгой-Хорхой Кирюхин не знал. А вот принципиальность позиции радовала.
- Ну хорошо. Вы говорили, что можете чем-то помочь?
- Сергей, - включила она режим журналиста, - Давайте так. Я поделюсь тем, о чем знаю, а если это к чему-