Луций Корнелий

Ваха. Тридцать Шестая Глава

Added 2025-08-10 16:45:28 +0000 UTC

Интерлюдия. Ольгер Хок.

С каждой минутой сражение всё больше переходило в разгром имперской армии силами орды Тамурхана. Первые укрепления, на которые маркграф возлагал особую надежду, были сметены слишком быстро.

“Проклятье!” – ругал себя и злую судьбу Хок.

Литпольд Черный врал всю свою поганую жизнь и надо же было ему именно в этот раз сказать правду. Ольгер не смог поверить ему до конца. Когда этот юнец Юрген принёс голову дави-жарр, маркграф допустил, что в словах проклятого наемника было зерно истины, но оказалось, что Литпольд не преувеличивал ни на йоту и даже в каком-то смысле преуменьшил угрозу. Орда Тамурхана ужасала.

Хока тогда в Нульне смутило предложение Литпольда выпустить его и дать покомандовать отрядом. Все предыдущие страшилки наемника маркграф воспринял как разогрев для того, чтобы протащить своё финальное предложение, избежав эшафота.

Но вот пришло время платить за свои ошибки. Платить кровью.

Под старым воином и его грифоном бурлило отвратительное скопище самых кошмарных чудовищ. Зверолюды, северяне, мутанты, великаны, тролли, еретики всех мастей. Хок видел как монструозный кигор, выбравшийся из самых глубин тёмных чащ, поднимает над собой ствол пушки, с которого сыпятся обломки лафета, и швыряет его в строй ещё обороняющихся между редутами копейщиков. Ужас. Ни смелость, ни гордость обычных людей не способны противостоять такой сокрушающей силе. Мог помочь только порох, но огневой мощи не хватало.

Проклятые гномы Хаоса обладали куда более внушительным артиллерийским парком. Они с безопасной дистанции выбивали орудия Империи, пока пушки и мортиры людей безуспешно пытались ослабить натиск основной массы орды.

Литпольд, будь он проклят, не соврал. Орда Тамурхана превосходила армию Хока буквально во всём. Оставался лишь один призрачный шанс переломить ход сражения - уничтожить или хотя бы ранить вождя хаоситов.

Ольгер Хок прекрасно знал, что все армии Губительных Сил скреплены волей и силой лидера. Если разрушить эту опору, то даже в побеждающем в войске еретиков начнется смута. Вожди примутся грызться, вспоминая былые обиды и выясняя кто будет новым лидером.

Хок решил воспользоваться этим последним шансом.

В момент, когда вражеские драконы, мантикоры и прочие летающие твари набросились на тылы, маркграф поднял воздух своего грифона, с которым вместе прошел десятки битв. Также Ольгер Хок мог уповать на силу зачарованного меча, который восемь лет назад он приобрел за огромные деньги и через связи с Золотым Орденом имперских чародеев. Этот клинок обладал феноменальной остротой. Он резал металл почти так же легко как незащищенную плоть, а кости перерубал словно варёные хрящи. Этот клинок, именуемый “Быстрое Убийство” Хок надеялся когда-нибудь передать по наследству в своём роду. Не судьба.

Поддержать отчаянную воздушную атаку маркграфа могли только барон Отто фон Краузе на своем грифоне и пятеро других аристократов на пегасах. Это совсем немного в сравнении с роем разнообразных чудовищ врага.

К маркграфу наперерез тут же устремился десяток фурий Хаоса. Демонические создания не ведали страха даже перед превосходящей мощью грифона. Когти и клюв боевого зверя с лёгкостью разделались с несколькими фуриями, тела которых падали вниз, одновременно распадаясь прахом. Однако пятерка демонов налетела на самого маркграфа. Металл доспехов скрежетал под когтями гадких отродий Хаоса.

– Прочь мерзость, именем Молотодержца! Да падёт зло от лика твоего!

Хок одной рукой держался за поводья из крепкого шелка, другой размахивал зачарованным клинком. Лезвие мерцало серебристым оттенком. Маркграфу приходилось действовать быстро, но осторожно, чтобы не повредить собственные же доспехи магическим мечом. Броня защищала Хока от когтей демонов. Первоклассная тилейская сталь от лучших мастеров держала удар.

Несмотря на хлещущий ветер, Ольгер Хок успевал ощутить тошнотворное зловоние с которым распадались фурии. Мерзкие твари клекотали и словно бы смеялись даже когда зачарованный меч рассекал их на части. От гадкого запаха у маркграфа свело живот. Резкая острая боль пронзила хронически нездоровый желудок, но старый рыцарь не обратил внимания на такие мелочи. Внизу уже маячила раздувшаяся туша вождя орды.

Тамурхан.

Чем ближе маркграф подлетал, тем более огромным казался этот выродок. Мертвенно-бледное исчадие искажённых Пустошей, покрытое язвами и коростой. Бич человечества. Только взглянув на него, Хок ощутил прилив отвращения, но главным образом праведного гнева. Вот это вот нелепое, гадкое создание, похожее на ходячий труп, стало причиной бесчисленных бед, обрушившихся на головы ни в чём не повинных подданных Карла-Франца.

Хок осознавал, что настал его смертный час. Он мечтал сейчас лишь об одном: своим мечом разрубить пополам мерзкую голову этого отродья. Пусть ценой жизни старого маркграфа будут спасены тысячи других жизней. Пусть хаоситы рвут друг другу глотки во имя своих поганых богов и оставят нормальных людей в покое. Так будет правильно. Так будет справедливо.

Уже не обращая внимания на фурий, их вонь, больной желудок и весь остальной мир, Ольгер Хок поднял меч повыше, сквозь забрало шлема издав боевой клич:

– Сигмар! Империя! Карл-Франц!

Грифон Хока начал пикировать. Маркграф не видел чем заняты его союзники. Всё внимание было сконцентрировано на Тамурхане, восседавшем на спине какого-то чудовища. Вокруг вождя орды не было опасных стрелков или орудий, способных подбить грифона в полёте.

“Я смогу! Только бы добраться! Только бы…”

Мир перевернулся и закрутился. Хок несколько секунд провёл в свободном падении, а затем последовал сильный удар о землю. Оглушающе громко лязгнула его броня. Всё тело испытало боль. Некоторые кости явно были сломаны.

Хок, делая сверхчеловеческое усилие и ощущая привкус крови во рту, приподнялся на руках. Маркграф выпал из седла грифона. Его боевой зверь ревел недалеко, атакуемый мы со всех сторон. Самому Ольгеру дали лишь небольшую передышку. Он был окружён воинами Хаоса, демонами-чумоносцами и огромными зверолюдами. Враги замешкались потому что отталкивали друг друга, желая первым нанести удар поверженному имперскому полководцу.

– Мерзкое отродье… – сквозь кровавую пену, идущую изо рта произнес Ольгер Хок.

Несмотря на падение маркграф не выпустил меча из руки. Нанести полноценный удар не вышло, но Хок подрезал колено одному из рогатых зверолюдов. Хаосит потерял равновесие, припав плечом на соседнего пестигора. Тот с яростью двинул раненому локтем. Продолжилась ли их свара Ольгер Хок не увидел. На него обрушился шквал смерти. Топоры, дубины, тесаки огров. Тилейская сталь держалась, но всякой прочности есть предел.

Старому воину было обидно умирать, зная, что последняя его атака провалилась. Однако не каждую отчаянную храбрость вознаграждает судьба.

“Морр, укрой мою душу от когтей демонов и…” – успел подумать маркграф, прежде чем сознание, а затем и жизнь покинули его.

___________________________________

П#здец.

Ольгер Хок в лучшем случае погиб быстро и не был захвачен в плен. Я сомневался, что он способен потягаться с Тамурханом, но маркграфу даже не дали шанса. Когда он уже летел к вождю орды, из теней и тумана возник в небесах огромный силуэт лезвия-маятника, словно бы закреплённого на мрачных тучах над нами. Заклятье качнулось, угодив точно в грифона Хока. Благородный зверь получил рану на крупе и потерял часть крыла. Последнее оказалось фатальным. Грифон вместо пикирующей атаки рухнул вниз.

Возможно, это постарался тот одноглазый колдун-фимир. Кажется, он был мастером магии теней.

Остальные крылатые всадники, видя падение полководца, попытались спастись. Однако нескольких пегасов почти сразу же окружили мантикоры и гниломухи. Едва ли летучим лошадкам удастся вырваться.

На земле ситуация была столь же катастрофической. Мы с отрядом добивали последних призванных в тыл чумоносцев, но авангард армии Хока уже был перемолот и закатан в землю. Лишь разрозненные отряды имперцев ещё держались за редуты, теряя с каждой секундой все больше солдат.

Прямо перед нами находилась линия укреплений с двумя легкими пушками. Там оборонялись полсотни копейщиков со щитами и дюжина мечников, приданных на усиление. Им помогали местные ополченцы, вооруженные арбалетами, пистолетами, луками и короткими копьями. Человек тридцать с не самой хорошей выучкой.

Почти всё сражение это укрепление не подвергалось прямым ударам врага. Летающая дрянь предпочитала атаковать более глубокие тылы типа нас. Но вот настал черёд наших соседей вступить в бой. К легким пушкам пробилась тяжёлая пехота нурглитов, а впереди как живой танк шагал боевой мамонт.

В серии игр total war у пехоты с копьями есть защита от натиска крупных целей. Однако здесь я не заметил, что несчастная имперская пехота способна хоть что-то сделать уродливой боевой махине. Мамонт, покрытый язвами, шрамами и следами мутаций нёс на себе деревянную боевую башню. Там восседали несколько норсканских воинов и шаман, увешанный множеством амулетов.

Оставив на Лиандру парочку последних чумоносцев, я метнулся к Маггу.

– Ещё! – крикнул я, указывая сначала на вторую пушку нашего редута, а затем на мамонта.

– Бахнем! – явно обрадовался огр.

У пушки нас ждали артиллеристы, включая их сержанта. Магг тут же схватился за ствол тяжеленной пушки. Скалясь от напряжения, принялся поднимать ее.

– Нет! Нет! – запротестовал сержант артиллерии. – Не снимай с лафета!

– Не баись, худышка… – выдал Магг, раны которого открылись от натуги. – Обратно положу… Бахай!

– Левее! – наставлял его сержант. – Чуть выше и… Огонь!

И снова пороховой гром сотряс меня от макушки до пят. В ушах звенело. К горлу подступила тошнота. Дым резал глаза. Однако все это было ерундой. Главное, что мы попали в цель.

Ядро угодило мамонту в бочину над передней правой ногой. Исполинский зверь дёрнулся и накренился. Уверен, такое попадание убило бы множество чудовищ, но этот шерстистый слон-мутант был слишком здоровым, чтобы сдохнуть сразу. Мамонт запнулся. Место попадания ядра зияло огромной рваной раной. Вероятно, кость ноги была раздроблена. Чудовище завалилось на бок, издав оглушительный трубный рёв из хобота, кончик которого был обрамлен множеством зубов.

Мамонт выжил, но прекратил наступление. Копейщики и ополченцы получили шанс оправиться от первого натиска врага, только вот второй не заставил себя долго ждать.

Пока на их укрепления наступала тяжелая пехота Хаоса до нас добрались более быстрые пестигоры и унгоры. Не вступая в бой, а обходя оставшиеся очаги имперского сопротивления, зверолюды рвались устроить рейд по тылам. Полсотни козлоногих набросились на наш редут, практикуя рассыпной сука строй.

– Копья! – скомандовал Макс, выходя вперёд.

Мне следовало как можно скорее найти щит или сменить оружие. Только лишь с одноручным мечом идти в бой против толпы - плохая идея. Однако поменять снаряжение я не успел. Бой застал меня на левом фланге нашего отряда. Передо мной пяток унгоров и пестигор с двуручной секирой. За моей спиной копейщики отряда, стрелки, чародеи.

Действие заклинания огненного оружия уже закончилось. Приходилось полагаться только на сталь своего меча. На меня попер унгор с перекошенной харей, покрытой струпьями. Козлоногий с разбега попытался протаранить меня примитивным копьём, наконечник которого был сделан из кухонного ножа. Я легко сместился в сторону, полоснув уродца по морде. Унгор тут же выронил оружие, бросившись прочь. Тогда я ударил его в спину. Замахнувшись от плеча полоснул наискось, чтобы попасть в незащищённый бок. Клинок легко разрубил шкурку, покрытую редкой кучерявой шерстью. Я вжал клинок в рану и протянул назад. Унгор продолжал бежать, но из дыры в боку хлестала кровь и торчали кишки. Думаю, не жилец.

Наблюдать за дальнейшей судьбой этого козлоногого не было возможности. У меня появились другие проблемы. Пестигор наскочил, махая двуручной секирой на длинном древке.

Тут уже пришлось не уворачиваться, а принимать удар на кирасу. Топор пробил её, но далеко за броню не зашёл, причинив лишь поверхностную рану. Возможно, треснули рёбра с правой стороны куда пришелся удар.

В ответ я тут же крутанулся, нанося колющий в район живота чудовища, где можно было заметить прореху между пластинами его примитивной брони. Клинок вонзился почти наполовину, но пестигор этого будто не заметил. Сраный нурглит!

Он замахнулся, чтобы раскроить мне голову. Даже при наличии шлема очень не хотелось бы получать такой удар.

Нырнуть вниз? Припасть на колени? Это могло помочь, но поставило бы меня в невыгодное положение.

Не выпуская клинка, застрявшего в животе, я сделал косой шаг в сторону, как бы обходя урода по полукругу. Лезвие меча при этом слегка протащил, удлиняя рану. Из неё хлестала дурная кровь. Чёрная, густая, с белыми пятнами гноя и шевелящимися личинками.

Тут же пришлось снова уклоняться, вырвав меч из раны. С другого бока на меня нападал ещё один унгор. Одновременно с этим звоном отдавался в ушах попавший по куполу шлема камень, брошенный кем-то из зверолюдов. Ситуация могла стать угрожающей, но мне на помощь пришел Макс. Сержант щитом протаранил нападавшего на меня унгора. Теперь я мог сосредоточиться на раненном пестигоре. Тот пер в атаку, несмотря на распоротое брюхо. Однако теперь у меня было место для манёвра. Пропустив широкий удар мимо, я опустил меч на левую руку прогнившего зверя. Клинок встретился с костью. Мой удар почти отрубил конечность врага. Спасибо бонусам от кровавой ярости. Пестигор ещё мог быть опасен. Следовало добить урода.

Следующий его удар, наносимый фактически одной рукой, я без проблем принял на броню. Теперь зверь уже не мог пробить мою кирасу. Я рубанул его теперь по правой. Пестигор взревел, выхаркивая зелёную дрянь. Я догадался что будет дальше. Сразу ушёл в сторону. Уже знаю какие-то трюки любят выкидывать зверолюды.

Пестигор попытался боднуть меня рогатой башкой. Пропустив его мимо, словно тореадор, я рубанул врага сзади по хребту. Там броня у пестигора почти отсутствовала. Конечно, одного удара оказалось недостаточно. Нурглитская гниль отличается живучестью. Я бил снова и снова, пока не подрубил хребет пестигора.

Уже активно подключались копейщики отряда. Они разили слабозащищенных унгоров. Злобный рёв козлоногих быстро сменился жалобным блеянием. Лишь отдельные пестигоры, которых было не больше десятка, продолжали сопротивляться. Они падали под выпадами копий, ударами топора Магга, клинка Лиандры и моего меча.

Вскоре зверьё побежало.

Почти половина их атаковавшего отрядика полегла у нашего редута.

– Спасайте! Спасайтесь, люди!

Этот хриплый отчаянный крик издал один из выживших ополченцев, бегущий со своих позиций. Укрепления перед нами пали. Если по центру армии Имперцев сопротивление ещё продолжалось, то весь наш фланг был практически разгромлен. Остались только мы. Помойная рейксгвардия. Наемники, беженцы, нелюди. Плюс чародеи и артиллеристы, которых мы должны были защищать.

– Сюда! – кричал Макс. – К нам!

Несколько паникующих ополченцев пробежали мимо. Однако к нам присоединились двое копейщиков и воин с большим мечом. Все грязные, тяжело дышащие, но боеспособные. Хоть какое-то подкрепление на фоне грядущей угрозы. Стоит ли мне объявить отступление?

Удивительно, но у нас было даже какое-то время на подумать. Разгромив укрепления перед нами хаоситы не атаковали в лоб, а ударили во фланг центра имперской армии. Там развернулась настоящая бойня. Каждую секунду десятки, если не сотни солдат теряли свои жизни. Многие бежали в панике, более неспособные терпеть этого кошмара.

Наш отряд тоже уже колебался. На лицах людей отразилось смятение.

– Надо уходить! – первым высказал витающую в воздухе мысль сержант артиллерии.

– Нет! – грянул рядом с ним мощный голос алхимика. – Мы ещё можем держаться. Не мешайте! Выполнять приказ!

Магистр Золотого Ордена тут же принялся произносить какое-то заклинание, чтобы поддержать страдавших сейчас солдат центра армии. Ему активно помогал магистр огненного ветра, на чьем изуродованном лице застыла безумная улыбка. Молодая шаманка Хель, кажется, была на грани потери сознания. Лицо бледное, из носа идёт кровь. Лучше всего чувствовал себя магистр Нефритового Ордена. Он продолжал своими заклинаниями исцелять наши раны.

Мы получили ещё несколько минут условной передышки. Немного зверолюдов и один желчный тролль пытались подступиться к нашей позиции, но арбалетные болты и выстрелы аркебуз заставили их передумать. А потом…

– Жертвы! Жертвы!

Нестройный, но грозный хор голосов, слегка приглушенный уродливыми рогатыми шлемами. На нас шла стена зловонного металла, ощетиневшегося топорами, секирами и гротескными алебардами. Плотный строй плечом к плечу. Каждый из них ростом превосходил обычного человека. Многие были выше даже Лиандры и уж точно шире в плечах. Избранные Хаоса. Сотни бронированных тяжеловооруженных безумцев, желающих приблизить погибель мира.

Во главе отряда избранных шагал чародей Хаоса, также закованный в тяжёлую броню. Одной рукой он поднимал к тёмным небесам пропитанный магией Нургла меч, а другой опирался на металлический посох, увенчанный звездой Хаоса.

– Ничего! – нервничая, но стараюсь изобразить храбрость воскликнул сержант артиллерии. – Сейчас мы им покажем! За Сигмара! Прямой наводкой! Пли!

Органное орудие грянуло всеми своими стволами разом. Десяток небольших ядер ударили по железной стене избранных.

– Акши!

Магистр огненного ветра сложил руки, словно изображая зубастую пасть. Их тут же охватило пламя. Оно сорвалось с пальцев чародея и полетело вперёд, обращаясь огромным огненным черепом с разинутым ртом. Заклинание ворвалось в порядок избранных, огненной волной проходя их построение насквозь.

Больших надежд я не питал, однако очень рассчитывал, что врага удастся проредить или задержать. Нихрена подобного.

Избранные вышли из пламени, не замедлив шага. Их окутывало зеленоватое мерцание, однако мало похожее на ветер Гиран. Грязно-ядовитая сила Чумного Бога. Из сочленений и прорех брони избранных сочилась слизь. Она словно предохраняла хаоситов от огня. Те, в кого попали ядра, тоже шагали как ни в чём не бывало. Из дыр в доспехах выпирала новая плоть. Она закрывала раны и выталкивала ядра наружу. Более того, сами доспехи восстанавливали повреждения! Безумие! Ржавый, пропитанный скверной металл стягивался подобно повреждённой коже.

Это зрелище вызвало у всех нас оцепенение. До избранных было уже метров сорок.

Я осознал до глубины души насколько чудовищная угроза надвигается на нас. Не просто люди, но живые орудия разрушения. Условно живые. В этом мире нет космодесанта. Ангелов гнева Императора. Солдаты Империи - обычные люди в большинстве своём, но элита Хаоситов…

Каждый избранный вышел за пределы человеческих возможностей. Перешагнул эту границу, вымостив свой путь трупами южан и таких же хаоситов.

В моем отряде есть очень сильные бойцы - Лиандра, Магг. Я сам под яростью многое могу, но нас таких особых лишь трое. Остальные а отряде обычные люди.

Железная стена избранных пройдет по нам почти не замедлившись.

– Уходим! – наконец крикнул я. – Нам их и не остановить! В город!