Луций Корнелий

Ваха. Тридцатая Глава

Added 2025-07-19 19:21:43 +0000 UTC

ИНТЕРЛЮДИЯ. Мордиан Черная Хватка.

Рабы толпились на узком дворике захваченного форта. Их жалкие крики сливались в единый хор страданий. Свист плетей и щелканье кнутов напоминали Мордиану о доме. Там на равнине Жардук эти звуки не стихали ни днём, ни ночью. Крепкие шкуры зеленокожей плесени нужно было регулярно угощать кнутом, чтобы вбить хоть немного здравого смысла в их тупые бошки.

Здесь на территории так называемой Империи Сигмара большую часть новых рабов составляли человечишки. Слабые, хлипкие, но более покорные и рукастые чем орки. Десятки тысяч этих низших существ пополнят мастерские, а излишки будут принесены в жертву Отцу Тьмы.

Дражоат Пепельный, возглавлявший Легион Азгора, уже давно заметил, что кровь и страдания людей очень хорошо принимаются демонами, работая как отличная приманка для низших духов Варпа.

Стоя на башне захваченного форта, Мордиан размышлял какие виды могущественного оружия и машин он сможет выковать, принеся в жертву новых человеческих рабов. С другой стороны, демонический кузнец знал, что некоторые племена норсов могут дать хорошую цену за молодых женщин. Среди торговых партнёров Мордиана были могущественные вожди, отмеченные дарами Четвёрки, ковены колдунов и даже шаманы из вырождающейся расы фимиров. Все они охотно скупали пленниц.

Чёрная Крепость, где проводил дни изгнания Мордиан, не только защищала владения дави-жарр, но и служила торговым аванпостом. Поэтому демонический кузнец направил всех своих учеников и родственников для захвата трофеев. Будущих товаров его торговых операций.

– Босс, босс! – раздался за спиной писклявый мерзкий голосок.

Мордиан не ответил. На самом деле он давно слышал шаги прислужника, но специально провоцировал его гадкую природу. Дави-жарр знал, что сейчас в душонке хобгоблина страх борется с природным желанием ударить начальника в спину. Это забавляло гнома. Он намерено выжидал, проверяя как далеко зайдёт жалкий прислужник, который на самом деле не мог его даже поцарапать.

– Босс? – С жалобами нотками вопрошал хобгоблин, подойдя чуть ближе.

Похоже, трусость в его душонке победила жажду крови. Значит он ещё немного поживёт покуда будет полезен.

Мордиан повернулся, смеряя прислужника презрительным взглядом. Впрочем, очень малое количество взглядов дави-жарр не были презрительными. Лишь на Дражоата Пепельного и могучих колдунов-пророков смотрел он без вызова.

– Говори, червь, – приказал гном, обращаясь к зеленокожному.

– Бальшой босс Мордан, – коверкая слова, пресмыкался хобгоблин. – Все ваши парни вернулись из рейдов. Захватили много-много юдишек. Юдишки плачут, ноют, зовут своего босса. Смешно!

Хобгоблин похоже пытался смягчить какую-то горькую пилюлю. Мордиан ощущал в его голосе нотки большего страха, чем зеленокожий испытывал перед ним обычно. Демонический кузнец направил на жалкого прислужника указательный палец. Воля колдуна тут же отозвалась в варпе волной подавляющей мощи. Хобгоблин упал на каменный пол башни, придавленный незримой силой.

– Говори по делу! – строго рявкнул на него гном. – Не смей тратить время начальства на свои глупые словечки или я потрачу твою кровь на жертвенном алтаре.

– Прости, босс! Пащади! – быстро-быстро затараторил напуганный хобгоблин. – Пацаны Грибожуя не вернулись. Ваш ученик Колгар тож. Я послал своих пацанов. Хороших, волчьих, быстрых. Трупешники, босс. Наших порубали. Всех порубали!

– Колгар?

– И его! Ааааай!

Хобгоблин звизжал. В тёмном сердце дави-жарр закипал гнев и его магия сильнее прижала жалкого слугу к каменным плитам.

Колгар. Племянник. У него был хороший потенциал. Слишком молод и неопытен, чтобы оспаривать власть учителя. Он мог принести много пользы, прежде чем начал бы представлять угрозу. Столетия работы, множество первоклассного оружия, артефакты…

Мысль об утраченной прибыли чёрной пеленой тьмы заслонила взор Мордиана. На несколько мгновений гном будто бы выпал из реальности. Вокруг лишь тьма, в которой звучат скрежет его зубов и хруст костей жалкого приспешника.

Если Дражоат узнает… Точнее, когда он узнает об этом, то станет забавляться и попрекать. Сколько бы побед Мордиан не одержал, сколько бы рабов не захватил, кастелян Чёрной Крепости при каждом удобном случае будет упоминать потерю перспективного ученика.

Когда демонический кузнец сбросил с себя дурманящий покров гнева, хобгоблин у его ног уже превратился в месиво с торчащими осколками сломанных костей.

“Пепельный хлыст”, – вспомнил дави-жарр.

Магический кинжал, который они вместе с Колгаром выковали. В структуру колдовства были вплетены чары, которые помогут Мордиану найти артефакт практически на любом расстоянии. Если убийца забрал себе кинжал… А кто из низших существ не захочет обладать шедеврами оружейного искусства дави-жарр? Все они хотят!

Мордиан снова ощутил как скрежещут его зубы, а огненный ветер наполняет дыхание. Месть! Только о ней сейчас мог думать дави-жарр. Кто бы не опозорил его, лишив ученика, Мордиан найдёт виновных и заставит пожалеть о дне, когда они появились на свет. Потому что света для них больше никогда не будет. Лишь мрак и мерцание раскаленных углей в самых глубоких пыточных камерах Чёрной Крепости.

-----------------------------------------------------------

Это штука может меня погубить.

Зачарованный кинжал дави-жарр лежал передо мной на плоском подгнившем пне. В сгущающихся в сумерках колдовские руны, оплетавшие кривое лезвие, тускло мерцали красным.

“Пролей на него немного своей крови”, – инструктировал меня Лоом-Пиа.

Я аккуратно надрезал подушечку левого мизинца, уронив несколько капель крови на лезвие магического кинжала. Зачарованный металл тут же с жадностью впитал алую влагу. Через мгновение следов крови на клинке уже не было.

“Любопытно”, – изрёк гипножаб. – “Ветер Акши, низшая демоническая эссенция, контур сдерживания заодно работает как усилитель…”

“Скажи пожалуйста, мы можем использовать эту штуку? И насколько это безопасно?”

“Возьми его в руку, теплокровный”.

Я поднял кинжал, заметив что руны его мерцают ещё более тускло.

“Надрежь им свой язык”.

“Чё?” – слегка опешил я.

“Сделай лезвием надрез на своём языке, теплокровный, при этом не высовывая язык слишком далеко”, – вместо ответа гипножаб лишь дал мне более развернутую инструкцию.

Ну ладно, попробуем. Буквально попробуем гномью сталь на вкус. Делать надрез на языке было противно, но я не пожалел, что послушался сланна. Мерзкая боль тут же сменилась ощущение жара. Я почувствовал прилив сил как в момент, когда нахватался скавеннских варп-молний. Впрочем, состояние отличалось. Меньше безумия, яснее мышление, очень тепло и хочется двигаться.

“Благодаря ране я создал канал сквозь твою защиту”, – пояснил Лоом-Пиа. – “Ветер Акши частично перешёл в твоё тело, а также растекся вокруг него”.

Состояние насыщения магией. Наравне с кровавой яростью оно было способом временного усиления. Положив полностью погасший кинжал на пень, я бодрым шагом прошёлся вдоль поляны, с легкостью перепрыгивая буреломы. Рана на языке затянулась. Кровь во мне бурлила и жаждала подвигов.

“Мы можем использовать и колдовскую сущность артефакта”, – продолжал рассказывать сланн. – “Для этого нужно активировать его в момент наличия поглощённых жизненных сил. Тогда я потрачу часть, чтобы коснуться магии, скрытой в артефакте”.

“То есть ты призовешь пепельную плетку?”

“Именно, теплокровный. Призову и сам использую наилучшим образом”.

“Отлично. Сейчас кинжал полностью разряжен? Как его снова зарядить?”

“Силы артефакта восполнятся сами из окружающих ветров магии. Однако он не сможет поглощать их, находясь слишком близко к тебе”.

Значит, на перезарядку надо будет оставлять ножичек где-нибудь среди вещей. Проблема в том, что кинжал своим дизайном прямо-таки кричит: “Смотрите, я тёмный артефакт для очень злых еретиков!”

“Этот ножичек нас скверной Хаоса не заразит?” – на всякий случай уточнил я.

“Сие практически невозможно, теплокровный. Мой дух защищен от скверны Разрушительных Сил. Твой тоже. Сущность, заключенная в артефакте слаба и не обладает мощным разумом”.

Отлично. Значит главная проблема кинжала - палево. Маркус Шлоссберг искренне верит, что мои раны лечит и защищает меня от магии Сигмар. Пока отмазка работает. Но если я начну фигачить врагов пепельной плетью, то даже у моего верного знаменосца могут возникнуть серьезные вопросики.

И что делать? Выбросить кинжал или передать его кому-то другому?

Моим слабым местом была необходимость настакивать ярость для выхода за пределы человеческих возможностей. Если атака врага будет внезапной, я просто могу не успеть разогнаться. А заряженный кинжал даёт хоть какой-то мгновенный буст силы. Всего-то надо царапнуть себе язык. Так что пока оставлю опасный ножичек.

Спрятав нож в лесу недалеко от лагеря, я бодрым шагом отправился вдоль дороги к шатру с ранеными. Спать мне совершенно не хотелось.

– Стой кто… а, это же рейксмаршал! – От салютовали мне двое часовых с алебардами.

В их голосах слышались добрая насмешка и даже толика уважения. По армии уже распространились слухи о моем столкновении с очередным колдуном Хаоса и о новой вражеской голове, которую мы принесли из прошедшего рейда. Выжившие егеря, а также спасенные крестьяне живописно обрисовали мои недавние подвиги. Многие солдаты в армии решили, что я либо реально особенный, либо очень хитрый, либо просто крайне везучий сукин сын. Даже Макс был впечатлен.

Вскоре передо мной темнел крупный силуэт госпитального шатра. Днём можно было рассмотреть на нём вышитого голубя - символ богини Шаллии. Стараясь не шуметь, зашёл в него. Внутри было просторно и пусто. Большая часть потенциальных коек пока лежала в углу, ожидая своего часа. Это были своего рода раскладушки. Простенькие кровати из дерева и ткани.

На такой сейчас лежала Лиандра, а рядом на стуле сидел улыбчивый мужчина в зеленом балахоне. Его окладистая борода имела цвет осенней листвы. Магистр нефритового колледжа. Заклинатель ветра жизни Гиран.

В левой руке магистра была нефритовая чаша, наполненная водой. Оттуда он самыми кончиками пальцев забирал немного влаги и плавным движением ронял эти капли на обнаженный живот эльфийки. Зелёные искорки вспыхивали, тут же проходя сквозь кожу девушки. От страшного ранения практически не осталось следа. Вероятно, не будет даже шрама.

– Спасибо, мне уже лучше, – произнесла эльфийка, заметив мой визит.

– Не стоит благодарности, дочь Ультуана, – дружелюбно ответил магистр. – Когда вернёшься на свою далекую родину, передай мастеру Теклису, что колледжи Империи используют его дар по назначению.

– Если представится шанс - обязательно, – вполне серьезно ответила эльфийка.

– А вам, молодой капитан, лечение требуется? – спросил меня нефритовый магистр. – Обычно мои услуги могут позволить себе только очень состоятельные особы, но для храбрых защитников Империи я делаю исключение.

– Благодарю, – слегка поклонился я. – Лечение мне не требуется. Предназначенные мне раны приняла Лиандра.

Мужчина улыбнулся, а в глазах его плясали весёлые искорки. Даже не знаю, это он так легкомысленно относится к войне, потому что оказался не ней впервые, или наоборот повидал всякое и теперь ничего не страшится. В любом случае, магистр Нефритового Ордена мне понравился куда больше шаманок Янтарного.

– Какой удивительный случай товарищества представителей разных рас, – произнёс мужчина. – В Альтдорфе мне попадалась книжка про молодого человека из Империи и гнома-истребителя, которые путешествуют вместе. Я подумал, что это красивая выдумка. Сказка для неискушенной публики. Однако глядя на ваш пример, могу поверить и в такие рассказы.

Пока мы болтали с магистром, я чувствовал на себе злобный взгляд, блестевший на другом конце шатра. Там лежала юная шаманка. Её зелёные глаза были словно у загнанного зверька. Уже обреченного, но желающего перед смертью укусить охотника. Я старался не смотреть туда.

Убедившись, что с Лиандрой все в порядке, отправился спать. Однако перед этим ещё успел встретиться с Маркусом и Адорой.

– Вот, – я протянул им несколько крупных золотых монет странной формы, на которых была изображена голова быка. – Новые трофеи. Постарайтесь закупить то, что требуется отряду больше всего. И ещё, сегодня вечером к армии присоединились новые беженцы. Возможно, кто-то из них захочет вступить в наш отряд.

– Я поищу среди них достойных и преданных вере людей, – торжественно заявил Маркус.

– А я поспрашиваю есть ли у них боевой опыт или полезные умения, – добавила Адора. – А ещё тебе опять нужен ремонт одежды. Накинешь серебра или золота сверху?

– Хорошо.

Я был практически уверен, что ушлая девица попытается присвоить себе часть этих средств. Сделать заначку. Однако, с другой стороны, также я знал, что Адора выполняет поставленные задачи вполне эффективно. У меня не хватит времени и сил контролировать каждый вопрос в отряде. Надо полагаться на подчинённых.

Ночь прошла спокойно, хотя я долго не мог уснуть из-за магического прилива сил. Тогда мне в голову пришла здравая мысль. Я попросил Лоом-Пиа рассказать мне историю борьбы народа людоящеров с демонами. Гипножаб своим почти лишённым эмоций голосом начал монотонно перечислять сложные названия городов-храмов, где хладнокровные последователи Древних держали оборону от орд Имматериума. Подкаст получился очень убаюкивающим. Меня вырубило минут за пять.

Утром я встретил Эрика у котелка. Оттуда пахло чем-то вкусным с знакомым грибным ароматом.

– Как успехи? – спросил я.

– Успехи в готовке завтрака или…

– Или, – с намеком кивнул я.

– Пистолет хорошего качества. Замок интересный, – перечислял Эрик достоинства гномьего пистоля, но потом полушепотом добавил. – Очень многим нашим товарищам это оружие лучше не видеть…

Магии Лоом-Пиа в пистолете не обнаружил. Лишь некоторый остаточный ветер огня в пороховой смеси. Но пистолет весь был покрыт еретическими символами. Надо постараться убрать эти украшения, не повредив само оружие. Иначе у истовых сигмаритов возникнут вопросы к и этой обновке моего арсенала. А вот Маггу было хорошо.

Огр, как проснулся, ходил вдоль кромки леса и рубал гномьим топором кусты, высокую траву, молодые деревца. Двуручную секиру он легко держал одной правой. Ему охотники на ведьм едва ли что предъявят. Огры известны своей устойчивостью к Хаосу и всеядностью не только в плане пищи, но и по отношению к выбору оружия.

Закусив грибной похлебкой из вчерашних хобгоблинов, я отправился на очередное собрание командного состава армии.

Караул у шатра маркграфа пропустил меня на этот раз без шуток. Внутри уже накрыли стол. Сочные колбаски ещё дымились на тарелках, блестя от жира. Они пахли дымком, заставляя мой желудок срочно вырабатывать новые дозы пищеварительных ферментов. Гарниром к колбаскам была сочная квашеная капуста. Она приятна хрустела на моих новых молодых зубах.

На этот раз Ольгер Хок не спешил начинать собрание, давая всем присутствующим возможность спокойно насладиться завтраком. Спасибо ему за это. Прохладное пиво как нельзя лучше подходило к такой трапезе. И даже пресные виссенландские лепёшки казались отличным дополнением к ярко выраженному вкусу колбасок. Было произнесено несколько тостов в честь здоровья императора Карла Франца из династии Хользвиг-Шлизштейнов, благодарственная молитва Сигмара Молотодержцу и много тёплых слов, обращенных маркграфу.

Сам Ольгер Хок, казалось, выжидал, словно бы готовясь нанести особенно мощный ораторский удар, потерявшей бдительность аудитории.

– Завтра мы сократим норму марша, – таковы были первые слова маркграфа, обращённые к собравшимся. – Мы приближаемся к Пфайльдорфу. Не хочу, чтобы наши солдаты вступали в бой уставшими.

Ольгер Хок сделал паузу, как бы ожидая замечаний. Первым высказался один из инженеров:

– Но, ваше графское высокородие, как по мне, пусть лучше будут уставшие солдаты за хорошими укреплениями, чем бодрые посреди чистого поля.

– Городские власти, местный гарнизон и добровольцы из бюргеров уже готовят для нас позиции. Ещё вопросы, Герр Осминг?

– Нет, что вы, ваше графское высокородие. Прошу прощения за мою дерзость.

– Тогда перейдём к следующему вопросу. Я специально ждал пока вы поедите, господа. Герман, принеси эту… вещь.

Один из адъютантов маркграфа вынес и водрузил на опустевший стол поднос, на котором лежало что-то, накрытое чёрной тканью. Молодой человек одним движением руки сдёрнул полотно. На подносе лежала отрезанная голова гнома Хаоса. Мой трофей.