Луций Корнелий

Ваха. Двадцать Шестая Глава

Added 2025-07-07 19:36:54 +0000 UTC

Ненависть.

Я читал её в глазах практически всех собравшихся. Уставших, потухших глазах людей, которые вынуждены были приблизиться к пределам физических возможностей своих телесных оболочек.

Они знали, что я сейчас скажу. Ждали мои слова как приговор судьбы, который неотвратимо приближался с каждой долей секунды.

И я, скрепя сердце, произнес как можно громче:

– Налево кругом!

Со стороны уставшего после дневного марша отряда донесся едва слышный ропот.

– Разговорчики! – гаркнул Макс, чей голос гораздо больше моего пока подходил под термин “командный”.

Сержант грозно двинулся вдоль тылов строя, помахивая длинным прямым прутом. Он уже пускал эту штуку в ход, когда некоторые из бывших рабов ворчали особенно громко или мешкали во время выполнения команд.

Строевая давалась новоиспеченным солдатам особенно тяжело после дня марша. Вечерние небеса, затянутые тучами не добавляли собравшимся людям оптимизма. Мелкий, моросящий дождь зарядил полчаса назад. Хотелось поскорее к огню или закутаться в одеяло. Однако я прекрасно понимал необходимость строевой, учитывая перспективу предстоящих сражений.

Пятьдесят два мужчины отряда были разделены на 5 отделений примерно по десять человек. Во главе каждого стоял десятник. Женщины в общий строй не входили, за исключением троих, выступавших в роли стрелков. Остальные могли присоединиться к сражению если совсем припрет. Хотя сейчас такая мера казалась уже излишней. Теперь нашими врагами будут уже не гоблины и скавены, а куда более грозные противники, которых даже здоровому мужику осилить не легко.

– Направо шагом марш!

Местная строевая была достаточно легкой для запоминания. Хотя, возможно, Макс просто не ждал от наёмников многого. Давал нам лишь самые азы, необходимые сугубо для выживания.

После строевой Штефан и некоторые другие ныли:

– Весь день марша, а теперь ещё и эта херь вечером. Зачем мы бежали из шахты? Чтобы мучиться здесь?

– Вы бежали оттуда, чтобы не быть замученными и съеденными заживо, – строго ответил я. – Здесь тяжело, но выжившие получат деньги и смогут вернуться домой.

– Хватит скулить! – поддержал меня Маркус. – Вы страдали и трудились ради выживания, а теперь страдаете во имя Империи и Сигмара!

Это, как говорится, другое.

После строевой я сразу отправился спать. Завтра утром мне предстояло встать пораньше и, пока отряд кашеварит, отправиться на собрание офицеров, где маркграф Ольгер Хок собирался презентовать план ближайших действий армии.

Спал я в одной палатке с Эриком и спал довольно крепко, несмотря на храпящего снаружи огра. Туманные видения опять просто повторились. Неизвестный рыцарь, лица которого было не различить, призывал меня отправиться на Альбион, однако конкретных сроков не называл. Хорошо. До Альбиона далеко, а вокруг бушует вторжение Хаоса.

Первые его признаки уже начали попадаться по дороге спустя всего пару дней пути. Беженцы. Пока небольшие группы, ищущие спасения в крупных городах и около крепостей. С каждым днём таких несчастных на дорогах становилось все больше. Вместе с беженцами к нам прибывали новые пугающие слухи. Некоторые из них требовали обсуждения на военном совете.

Промозглым ранним утром, когда туман окутал землю, я, одевшись как можно лучше, шагал на собрание высшего офицерского состава, прихватив с собой договор о найме нашего отряда.

Слуги маркграфа установили большой шатер, который сейчас охранялся алебардистами и мечниками с цвайхандерами. На меня стража взглянула с явным подозрением. Даже хотел уже показать им договор.

– А, это ж новый рейксмаршал, – узнал меня один из стражей с пышными седыми усами и шутливо поклонился. – Проходите ваше вашество.

Внутри можно было заметить длинный стол, за которым постепенно собирались капитаны рот, инженеры, старшие снабженцы и важные аристократы из рыцарей. Я среди них казался белой вороной или скорее помойным воробьем. Не самая роскошная одежда с чужого плеча, зеленые штаны, того же цвета рубаха, стеганый дублет, худ и все мятое.

Наемников в армии Хока было не много. Компанию на задворках военного совета мне составляли два капитана вольных рот, наскоро набранных из конвоев караванов, и хмурого вида тилеец, сбежавший из разоренных врагом Порубежных княжеств. Он глянул на меня с некоторым сочувствием. Даже поздоровался. Остальные военные старались моего присутствия не замечать.

На стол перед нами поставили лёгкий завтрак: кружку пива, омлет, безвкусные виссенландские лепешки и две копченые колбаски. Я с удовольствием накинулся на угощение. Мое изнуренное тренировками тело требовало калорий. Хотя, на самом деле, оно скорее требовало вражеской крови, но за отсутствием таковой сгодятся и калории.

Спустя несколько дней марша без сражений я заметил то, насколько пристрастился к магической подпитке. Идея, что можно драться, бегать, даже получать раны, а потом бац и как огурчик, уже не казалась чудом. Однако пока придется потерпеть. А ведь так хотелось залечить образовавшуюся на правой ноге мозоль…

– Поступают вести о появлении множества банд зеленокожих, – заявил маркграф во вступительном слове. – В основном гоблинских волчьих наездников. Неизвестно, заключили они союз с северянами или просто пользуются моментом. В любом случае их набеги могут стать проблемой по мере продвижения армии. Отдельные части будут направлены, чтобы дать налетчикам отпор пока они не нарушили наше снабжение или не навели на нас удар более крупных сил.

Эту часть информации Ольгер Хок объявлял довольно сухим, деловым тоном.

Гоблинские налетчики? Сомневаюсь, что Тамурхан заключил союз со Скарсником или кем-то ещё из больших боссов зеленышей. У нас тут чай не тотал вар, где бывают всякие дипломатические казусы типа союзов Кислева и вампиров или мирных соглашений от Скарбранда. Однако есть фракция Хаоса, которая активно использует зеленокожих. Дави-Жарр. Хаос дварфы.

Маркграф продолжал доносить до командного состава информацию:

– Как вы знаете, враг обошёл нас через перевал Пасти Зимы и уже вторгся на территорию провинции. Увы, но все попытки пограничных войск задержать продвижение северян не приводят к сколько-нибудь значимому результату. Им остаётся лишь отступать, проводить эвакуации и оставлять для врага выжженную землю.

По рядам командного состава прошёл обеспокоенный ропот. Тактика выжженной земли, действительно, может задержать или даже ослабить войска Тамурхана, но все прекрасно понимали, что и на пользу провинции это не пойдет.

– Про численность армии врага ходят разные слухи, – в голосе маркграфа звучала осторожность, наученная опытом.

Ольгер Хок видимо не хотел с одной стороны пугать собравшихся, а с другой стороны внушать им ложный оптимизм.

– На всякий случай мы уже запросили помощь из соседних провинций и столицы, а также направили письма другим возможным союзникам. Армия соберется немалая, но на концентрацию сил потребуется время. Наша задача сейчас - выиграть его. А заодно хорошенько проредить эту орду! Именем Сигмара и Карла Франца мы дадим бой богомерзкой своре вождя Тамурхана. Варваров, еретиков, мутантов мы встретим как полагается - сталью, свинцом и порохом!

Под конец речи маркграфа в его голосе ощущался боевой пыл. Это настроение передалось собравшимся. Зазвучали бравые обещания как можно скорее разогнать хаоситскую погань. Ну-ну. Однако сам Хок был чужд браваде и шапкозакидательству. Это хорошо. Немного сбавив накал, он закончил речь уже более конкретными заявлениями.

– Сейчас мы идем к Пфайльдорфу. Это укреплённый город, у которого собираются все отступающие гарнизоны. Нашей задачей будет удержать его и дождаться подкрепления из Нульна, где сейчас графиня копит основные силы и дожидается союзников.

Звучало как вполне адекватный план. К сожалению, я не настолько хорошо знаю всю подноготную похода Тамурхана из лора, чтобы спрогнозировать результат этой битвы. Поживем - увидем. Или скорее: выживем - увидем.

После речи маркграфа некоторые аристократы в ярких одеяниях тоже пожелали духоподъемно высказаться. В целом у них получались довольно однообразные пафосные призывы взять и поубивать всех-всех злодеев, очистить земли Империи, покарать и более не допущать. Некоторой оригинальностью выделился лишь молодой улыбчивый рыцарь с рыжими усами.

– Не дадим северным дикарям разграбить наши фермы, трактиры, таверны и борде… кхм! И другие заведения! Защитим основу имперской экономики! Не пустим вонючего врага на благоухающие проспекты Нульна! Не дадим ему попрать…

– Довольно, – негромко но, очень настойчиво прервал молодого человека охотник на ведьм.

Не Гюнтер, а другой храмовник, с которым я еще не имел удовольствия общаться. Молодой рыцарь не испугался. Похоже, он был полностью уверен, что подобные выкрутасы ему спустят с рук из-за его положения или былых подвигов.

– Прошу прощения, брат Вальдемар, – наиграно извинился аристократ. – С тех пор как в детстве я упал с коня головой на наковальню, мысли мои иногда путаются, но вера крепка, словно запах пота в…

– Хватит, Рудольф, – на этот раз его прервал сам Ольгер Хок. – Кто-нибудь хочет высказаться по делу?

И от пафосной бравады мы перешли к вопросам более насущным. Одни жаловались на отсутствие пороха, другие сетовали на вспышку дизентерии или сломавшего ногу обозного коня. Параллельно собравшиеся ели завтрак. Я дождался пока большая часть присутствующих выскажется и тоже решил кое-что ввернуть. Просто задолбало молчать. Поэтому, как можно более невинным голосом, я спросил:

– Ваше графское высокородие, у моего отряда сейчас восемь щитов. Можно ли нам выделить еще два, а также несколько пар сапог или подходящую кожу для их изготовления. К сожалению, не все эм… солдаты моего отряда имеют собственную обувь.

На лицах нескольких дворян я заметил мины презрения, а вот рыжеусый Рудольф рассмеялся. Молодой парнишка-капитан, который просит у маркграфа сапоги для своих голодранцев. Вероятно, эта сцена позабавила рыцаря. Он тут же высказался:

– Не могу позволить, чтобы храбрые защитники Виссенланда маршировали без сапог! А если кто-то из них получит занозу? Скажи, Юрген, такие прискорбные события уже фигурируют в славной истории вашего доблестного отряда?

– Эм… – я сделал вид, что смутился, но сам с удовольствием поддержал шутку рыцаря. – Да. Боюсь, что такое уже случалось. Неоднократно.

– Неслыханно! – продолжал фарс Рудольф – Я понимаю, когда солдаты Империи страдают от стрел, копий, ядовитых зубов и темной магии. Таков уж наш долг. Но занозы! Срочно выделить доблестным воинам сапоги и, возможно даже портянки! Если портянок нет, то я готов…

– Рудольф, – снова осадил его Ольгер.

Ещё несколько человек высказались по делу, после чего Хок недолго раздавал инструкции. Я никаких указаний не получил. Затем маркграфа поблагодарил Сигмара за ещё один день, боевой жрец прочёл короткую молитву и все начали расходиться. Однако мне было приказано задержаться.

А вас, Юрген, я попрошу остаться.

Уже опасался, что мне скажут впредь молчать в тряпочку о проблемах отсутствия сапог, но Хок был настроен вполне доброжелательно.

– Макс рассказал мне, как прошла тренировка. Он был очень восхищен навыками эльфийской леди. И в каком лесу вы нашли эту остроухую?

Я пересказал историю обнаружения девушки, захваченной “хаоситами и зверолюдами”.

– Да-да. Что-то такое было в отчете жрицы Аденауэр. Макс сказал, что эльфийка тебя слушает. Наверное, ощущает долг за спасенную жизнь?

Да нет. Тут дело скорее в моих сверхъестественных способностях разрушать магию и сверхэффективном п#здеже. Однако вслух я ответил:

– Возможно.

– Хорошо. С эльфами редко бывает легко, но если она решила вам помогать, то глупо этим не пользоваться. Пойдете с ней в разведку. Завтра мы выйдем к густому лесу. Ты, остроухая и небольшой отряда егерей должны пройти его насквозь. Разузнать, что творится в чаще и на другой стороне. Вам сегодня дадут телегу, быстрых лошадей, провиант. Поедете, опережая войско. В том лесу должен жить магистр Янтарного Ордена. Жила по крайней мере. Постарайтесь найти её и пригласить присоединиться к нашей армии.

Маг. Это с одной стороны хорошо. В борьбе против Хаоса заклинатель зверей нам пригодится. С другой стороны, как бы эта магичка не спалила мои особые таланты. Мне сложно предсказать её реакцию, если все вскроется.

– Вот, – Хок протянул мне запечатанное письмо в вощеном конверте. – Ещё одна копия у старшего из егерей. Это письмо от моего имени для магистра.

– Понял.

Ну квест получен. Я уже собирался уходить как Хок кивнул одному из своих адъютантов. Тот выложил на стол увесистый мешок. Внутри оказался блестящий от масла шлем типа салад или саллет без забрала. Такие каски я часто видел у имперской пехоты. К нему также предлагалось несколько подшлемников на выбор. Видимо, чтобы какой-то точно подошел.

– Спасибо.

– Ерунда, – отмахнулся маркграфа. – Щиты и кожу на сапоги вам тоже найдем, но такие мелочи лучше решать через интенданта. Иначе мне опять придется выслушивать остроты моего племянника.

Вот значит чего этот рыжеусый так активно выделывается. Ну, надеюсь, он просто хреновый шутник, а не злобный мажор наподобие покойного Вольфганга.

У выхода из шатра Хока мне уже ждал среднего роста бородатый мужик в сером плаще. За спиной чехол с луком, за поясом топорик и тесак.

– Дирк, егерь, – представился он. – Телега того. Готова.

– Хорошо, – кивнул я. – Сейчас только найду свою спутницу.

Егерь молча кивнул. Он, вероятно, не из любителей поболтать.

Долго Лиандру искать не пришлось. Она сама вышла мне навстречу из ближайшей рощи. От предстоящего задания эльфийка была не в восторге.

– Я постараюсь защитить тебя, Гилл, – пообещала она. – Но нянчиться с людьми… Я не смогу помочь всем.

– Пусть сами себе помогают, – согласился я. – Проведем разведку, поищем чародейку и вернемся. Кстати… Мне надо ещё кое-что тебе рассказать.

Я вкратце поведал Лиандре о своей механике усиления, стараясь, чтобы все это звучало как можно менее стрёмно и непохоже на вампиризм. Однако эльфийка отреагировала очень даже позитивно:

– Значит, поглощая жизненные силы низших существ ты можешь приблизиться к своей форме из прошлой жизни?

– Да. Именно так. Каждое более-менее масштабное поглощение усиливает мою новую оболочку. Раскрывает потенциал.

Раз Лиандра не считает меня человеком, то вполне может поверить в такую байку.

– Хорошо. Я постараюсь тебе помочь, – заверила остроухая. – Впереди нас ждет ещё много сражений.

В этом не сомневаюсь.

Вскоре мы с Лиандрой уже забрались на высокую повозку, запряженную парой крупных гнедых лошадей. Не какие-то там клячи, а хорошие скакуны. Рядом паслись ещё две лошадки. Они послужат сменой, когда наш живой двигатель устанет.

В повозке ждали Дирк и ещё шестеро егерей. Все как один заросшие, молчаливые, хорошо вооруженные. Лесная пехота предпочитала луки, арбалеты, тесаки и топоры.

– Садитесь и едем, – объявил главный егерь.

Кучер щелкнул кнутом и повозка тронулась. Сначала мы ехали вдоль лагеря армии, а затем свернули на уже практически пустую дорогу.

Егеря оказались крайне не разговорчивыми попутчиками, да и Лиандра была им под стать. Она, похоже, не хотела общаться со мной при людях. Немного скрашивал путешествие только кучер. В летах мужичок с перекошенными от какой-то травмы или болезни плечами.

– Тот лесок мы звали Ухабистым, а соседи из Хайгербаха - Комариным. Место…

Я ожидал услышать термин наподобие “гиблое” или “плохое”. Рассказ про круг камней, где в ночь колдовства приносятся человеческие жертвы.

– …ниче так. – обнадежил кучер. – Он густой, но не глубокий. Тянется вдоль полей. Баронские лесники его чистили раз в год или если заведется какая-то дрянь. А потом колдунья прибрела. Шаманка. Мы жалобу писали, но она вродь законная. Ну её жечь нельзя. Она там живет уже года три с разрешения барона. И знаете… гадости стало меньше. Клин клином, майн герры. Одна гадость всю другую повывела. Но что там сейчас бродит… одним богам ведомо.

Пока что одним богам, но скоро и мы это узнаем.