Глава пятая. (Ярик)
Added 2020-06-04 11:04:34 +0000 UTCSorry, but the story will be in Russian. I do not have enough knowledge to make the text in English beautiful and correct, and what Google translator gives distorts the meaning.
The story has sarcasm, 18+, eroticism, foul language.
Содержание:
Глава 5. Не опускай голову.
Прекрасный майский денёк для такого прекрасного пацана, как Ярик Матвеев (это я), прошёл на ура. Сегодня он блистал на тренировке как никогда, обгоняя всеобщего любимчика...
— Стопэ, а разве такого уже не было? — удивился я, остановившись на полпути до дома.
Сумка с кроссами, которую я подкидывал от радости за пиздато проведённую тренировку, больно ударила по макушке и приземлилась в руки.
Чё за хуйня?! Неужели вечеринка, отель, тётя Галя — всё это было лишь сном? Я посмотрел время на телефоне, просто по привычке.
18:28, 4 Мая
Чё? Опять все настройки похерились? С айфоном каким-нибудь точно такого бы не было! Как так, если тринадцатого числа мы уже отбегали на соревах, как щас помню, такое не забывается. Я тогда продул Власу, занял второе место, как лох последний. Кстати, медальку я так и не успел достать, кинул на дно рюкзака, как ненужный хлам — такое даже родителям показывать стыдно. А может, это всё не случайно?
— Вот долбоёб, со своими тренировками совсем выпал из времени! — наехал я на самого себя. — Уже не отличаешь сон от реальности. Так, без паники.
Ситуэйшн реально начала пугать, ноги подкашивались, но уже не от спортивных нагрузок. — Ща вот если достану эту сраную медаль лузера, значит всё норм, а если нет... — с замирающим сердцем я опустил руку в рюкзак и шарился. Долго шарился. Нет, всё совсем не норм. Медали там не было. В голове куски пазла резко сложились в одну ясную картинку. Я понимал, где должен сейчас быть. Это, мать вашу, ваще не случайно! Ноги сами понесли в нужное место.
Да, всё сходится! Саня в этот день остался в школе, помогать Сракиаде Михайловне проверять контрохи, а Влас как-то невзначай свалил с тренировки по ахуенно важному делу, как же иначе. Теперь мне стало ясно, по какому. Сломя голову, я бежал в сторону школы, сердце ебашило, как сумасшедшее и казалось вот-вот взорвётся нахуй. Меня же неспроста сюда закинули, ну эти, пранкеры из отеля! Ради этого момента. Только бы успеть… Уже издалека я слышал голоса старых знакомых:
— Ну так чё, Сасандра, прогуляемся? — гоготал Влас, что его и за пределами школы было слышно. — Поговорить нам надо, очень уж борзым ты стал...а.
Его подсосы расхохотались от такой гениальной шутки.
— Никуда я с тобой не пойду, отъебись! — протестовал Саня, вырываясь изо всех сил.
По одному братан бы вырубил любого из них. Именно поэтому они напали всем скопом, как шакалы. Саня понимал, что у него нет шансов против такой толпы и нехотя шёл вместе с ними, с какой-то надеждой в глазах озираясь на прохожих. Но никто не пришёл на помощь.
Никто ничего не сделал.
— Воу, стоять, ёпта! — крикнул я толпе пацанов, перебегая к ним через дорогу. — Вы куда брата моего потащили, бессмертные дохуя?!
Забежав на тротуар, я встал между Власом и Саней. Все были в ахуе и долго никто не мог ничё сказать.
— Ярик бля, вали домой, тебя это не касается... — тихо прошипел Акимов.
Его можно было понять, он хотел меня защитить, хоть и не выражал никогда особых братских штук, которые обычно братанам принято было выражать. Власу я дышал в сиськи, да и кореша ему под стать были, мужики из жожи, не иначе, это ахуеть как пугало. Но рядом с братом страх уже не таким страшным был, поэтому я и не думал отступать.
— О, так вы чё, братья? Интересное кино, — улыбнулся Гордеев, сверля меня взглядом. — А я-то думал, чё вы меня одинаково так бесите, а это семейное у них походу, пацаны! Ну чё, Ярик, — всё его внимание было приковано ко мне, он склонился ещё ниже, чтобы зырить прям в душу, это бесило больше всего.
— Прогуляешься с нами, или отойдёшь в сторонку, как послушный мальчик? Тебе это привычнее, правда?
— С тобой никто никуда не пойдет, — процедил я сквозь зубы и хитро сощурился. — Или по морде получить захотел, как в прошлый раз, на вписоне. Понравилось, да?! Вперёд, ща по полной отхватишь от нас обоих, да, Сань?!
— О чём этот шпендель базарит, а Влас?! Мы чё то про тебя не знаем?! — в толпе гопарей слышались нотки непонимания, да и главарь их уже не выглядел так уверенно. Я знал — он понимает, о чём я говорю, всё помнит, сукин сын. Ведь тогда он тоже был в том... сне.
— Ты гляди, какой дерзкий нашёлся... — тихо произнёс Гордеев. — Я ведь предупреждал тебя, предупреждал, что такое поведение не прощаю, помнишь? Столько лет мне глаза мозолил, выёбывался почём зря, такой же, как и грязная прошмандовка — братец твой. Ты свой шанс упустил, воробушек. Мне этого не хотелось, реально. Всё ж такого соперника теряю, что слёзы наворачиваются. Посмотрим, как ты до финиша на одной ножке доскачешь, птенчик, ёпта! — крикнул он и со всей дури херанул меня по ноге.
Послышался хруст, похожий на хруст чипсов. Резкая боль пронзила ниже колена и только невыносимо нарастала, из глаз аж искры посыпались. Было так хуёво, что я заорал, как резанный, не в силах больше стоять на месте. Он ведь прекрасно знал, как я мечтаю стать мастером спорта… За что?..
— Ты чё тваришь, урод обконченный! — Саня еле успел поймать меня, так хотелось его обнять сейчас, хоть и время, и место совсем не те были. — Ярик, ты как, жив там? Ща я ему вломлю!
— Не надо, чувак... — ответил я на одном дыхании, держась за пиздец какую больную ногу, но всё равно был счастлив. — Не надо делать ничё, смотри.
Вокруг собиралось всё больше народу, громко обсуждая происходящее и осуждающе смотрящего на Гордеева, который, под гнетущим взглядом общества будто хотел провалиться сквозь землю. Он паниковал, но люди обступили нас плотным кольцом, не давая сбежать, даже бывшие друганы смотрели на него с презрением и, надеюсь, осознанием, каким куском говна был их друган всё это время.
Вот ты и показал миру своё истинное лицо, в этот раз без аплодисментов, сорян. Ну что за виноватый видок? Раскаиваешься? Так я и поверил, лол.
— Ну-ка разошлись все! Ребята, я не поняла, что здесь случилось?! — на плечо Власа опустилась пухлая морщинистая рука в кольцах и деловито отодвинула его, словно пушинку. Никогда ещё я так не радовался появлению Сракиады Михайловны. Одноклы в большинстве своём быстро рассосались, не рискув нарваться на старушечий гнев, остались лишь трое пацыков, что были с Гордеевым с самого начала этого представления.— Господи исусе... — ужаснулась она, взглянув на мою ногу, а потом заговорила мурлыкающим голосом, глядя на братана: — Сашенька, будь добр, вызови мальчику скорую.
Саня достал телефон и начал нервно набирать номер.
— Кто мог такое зверство совершить, а ну признавайтесь!
Шестёрки Власа и столпившиеся за спиной математички зеваки молчали, как трусливые крысы. Их можно понять — столько лет Гордеев держал в страхе всю школу. Когда я уже хотел взять инициативу на себя, превозмогая боль, из толпы послышался робкий голосок, не помню уже чей:
— Влас, Влас Гордеев это сделал, я всё видела!
Боже, я уже в таком состоянии амёбы, что готов был жениться на тебе, незнакомая девчуля... Похоже, остальным это придало храбрости.
— Да, я тоже видел! Гордеев с самого начала Акимова куда-то вёл в сторону заброшек, а потом ещё и Ярика по ноге ударил!
— И я видела!
— И я!
— Гордеев вообще отбитый, на всех кидается, тюрьма по нему плачет!
— Да какая тюрьма, у него ж мамка милиционерша, отмажет полюбасу!
Учителка серьёзно посмотрела на Власа, побледневшего, как статуя:
— Как же я в тебе разочарована, Власий, ты же таким хорошим мальчиком был, всем тебя в пример ставила, а он вон что творит!
— Олимпиада Михайловна, я объясню всё, выслушайте... — распинался виновник торжества перед мелкой толстенькой старушкой. — Я всё объясню, не сообщайте директору только...
— Давай я сама решу, что своему супругу сообщать, а что нет, — спокойно ответила она, абсолютно пропуская мимо ушей его манипуляции. — А вот матери твоей сообщить придётся.
— Не-ет! Только не матери, не говорите ей, умоляю! Она же меня... она меня уничтожит!.. — взмолился несчастный пацан, но это лишь развеселило толпу, даже Саня ржал над ним вместе со всеми. Это точно стоило всех моих мучений.
— Пойдём, пойдём.
Сракиада тянула его в сторону школы, казалось, не прилагая ни капли усилий, несмотря на все попытки Гордеева затормозить её.
— Тут без милиции не обойтись, всё расскажешь, что за спинами учителей делал, за все свои хулиганства ответишь и маме твоей позвоним, вот она обрадуется!
Лишь один братан не забыл обо мне и сразу заметил, когда я обмяк в его руках.
— Ярик, Ярик, подожди, ща скорая приедет, живи, не подыхай! — кричал он, его голос будто звучал где-то далеко, пока и вовсе не затих.
— Сань, я скучал пиздец...
Осталась лишь тьма. И прожигающая боль, не стихающая ни на минуту.
Это ведь всё тоже сон, один из этих снов всего лишь. Ведь моя спортивная карьера не может закончиться так просто, из-за одного пендаля? Меня не наебёшь.
