Глава пятая. (Саня)
Added 2020-06-04 11:04:24 +0000 UTCSorry, but the story will be in Russian. I do not have enough knowledge to make the text in English beautiful and correct, and what Google translator gives distorts the meaning.
The story has sarcasm, 18+, eroticism, foul language.
Содержание:
Глава пятая.
Часть первая. Выпусти его наружу.
Впереди виднелся свет. Это то самое чувство, когда видишь свет в конце тоннеля и не знаешь, что ждёт впереди. В суматохе Саня отпустил руку Прохора, но когда пытаясь схватить снова, его и след простыл. Только очки этого додика застряли между пальцев. Можно лишь догадываться, куда он пропал.
Режущий уши крик заглушала звенящая тишина, глаза едва улавливали силуэт двери на расстоянии вытянутой руки. Было принято единственное верное на тот момент решение — бежать одному. И в миг парень оказался...
«Это ëбаная шутка?» — в бошку вдарило до боли знакомое окружение. Всё та же ванная комната в их старой ветхой квартирке на Автазе. Всё то же капающее бельё и тусклая лампа, оставляющая блики в мерзкой белой плитке на стенах. Он обернулся назад — дверь в гостиную была закрыта. Перед глазами поблёскивала мамкина косметичка и гора всякого хлама, которая появилась вследствие поиска тоналки.
— Это точно не сон?
Саня судорожно щипал руку, но отчётливо чувствовал боль и никак не мог заставить себя проснуться. Он будто попал в адскую петлю, из которой нельзя выбраться просто так. Наверное, сейчас лежит где-то в комнате с мягкими стенами и бредит, пока врачи вводят очередную дозу лекарства. И ведь не удивительно, проблемы с башкой вовсе не новость для такого образа жизни.
Акимов медленно приблизился к зеркалу, где отразилось его испуганное лицо с растрёпанными волосами, провёл пальцем по синяку на шее, чувствуя тупую боль под кожей, и нахмурился.
— Это всё из-за тебя... Тупой братец. Наградил сполна, уëбок... — зубы скрипели от злости. Если бы Ярик тогда не поставил сраный синяк, всего этого бы не случилось. Сане не пришлось бы тикать от разъярённого отчима, не пришлось бы бомжевать и потом позориться на транс-вечеринке.
— И если ты решил так отплатить мне за заботу, пожалуй, я сделаю то же самое.
Злость застилала глаза, он стоял напротив зеркала, смотря на свой размытый ебальник. Может это всё прекратить и показать мразоте-отчиму границы дозволенного? Чтобы раз и навсегда засунул свой длинный язык себе в жопу. Чтобы больше не высовывался вякать и лучше всего — не появлялся в его жизни ни на миг. Шелест батиных тапок заставил вернуться в реальность.
«Раз уж мне дали шанс всё исправить, надо им воспользоваться по полной!» — шурша косметичкой в поиске хоть чего-нибудь более ли менее устрашающего, Саня схватил ножницы, ровно в тот момент, когда дверь отворилась со скрипом.
— Здрасти, приехали, — знакомый тон голоса полоснул по ушам, заставляя сердце сбить привычный ритм.
Акимов быстро спрятал руку за спину, прикидываясь непричёмным:
— Я просто лейкопластырь ищу, — он пытался сделать испуганный вид, но получалось не очень убедительно, что только больше раззадоривало дядю Толю.
— А чё за спиной прячешь? — мужик сделал шаг вперёд.
— Тебя стучаться вообще не учили? — парировал Саня, явно нарываясь на пиздюли.
— Я смотрю, тебе всё мало, — голос с наездом, дело пахнет жареным. Ещё не поздно всё исправить, извиниться и тихо пойти в свою комнату...
— А это чё у тебя? — жирный палец указал на шею, покрытую парочкой хороших таких синяков.
— Не твоего ума дело! — выкрикнул пацан, едва не перебив «реплику» отчима. Внутри всё закипало от осознания того, что приходится переживать этот момент снова и снова.
«Чё ты творишь, Акимов? Очнись и завали ебало, пока твоя гордость не вылилась в драку или чё похуже!» — внутренний голос вопил от адреналина.
— А ты чё бесстрашный такой стал? Давно пиздов не вставляли, я смотрю?! — на лице бывшего зека читалось дикое недоумение, вперемешку со злостью. Потерять авторитет для него, особенно перед голубком-пасынком, было большой брешью в жизни. Сильно било по самолюбию то, что какой-то пиздюк будет разговаривать в приказном тоне и опустит его жирную жопу ниже плинтуса.
— Вали на свой пропёрженный диван, досматривать программы на рен-тв и не трогай меня! — впервые в жизни Саня не побоялся взглянуть своему страху в глаза, подошел к Анатолию и грозно смотрел исподлобья.
От такой наглости пердак отчима взлетел в небеса, глаза налились кровью, а волосы в носу встали дыбом. Жалкое зрелище, странно, что никто этого раньше не замечал. Было не столь страшно, сколько смешно, Саня даже не сдерживался, чтобы не усмехнуться.
— Ах ты пидарас мелкий, — слюни фонтаном летели из вонючего рта, а взгляд прожигал дыру меж глаз собеседника. — Я тебя, блять, научу хорошим манерам, ты у меня узнаешь, как со взрослыми разговаривать, тварь бесхребетная!
С дикими орами мужик бросился на свою цель, как медведь на добычу, но Саша знал, чего ожидать и махнул остриём раскрытых ножниц, попадая прямо по руке обидчика. Лезвие лишь слегка поцарапало кожу, однако реакция последовала неописуемая. Всю свою жизнь пацан мечтал увидеть обосравшееся лицо Толяна, вперемешку с негодованием и этот день настал.
— Ты блять совсем больной?! Психушка по тебе плачет! А ну иди сюда, сука...
Больным здесь был отнюдь не Акимов, потому как Толя сам лез на рожон и агрессировал на вооружённого подростка с новой силой.
— Не подходи, будет хуже! — но не успел он сориентироваться, как ловким движением рук оказался схвачен за волосы. Этот чёртов приём уже не хило подбешивал, каждый второй упырь считал своим долгом воспользоваться им в своих крысиных целях.
— Ну чё, попался, голубчик! Готовь свою пидорскую задницу к наказанию! — восхищался «уловом» мужик и тащил за собой.
— Руки, блять, свои убрал! — замахнувшись в очередной раз, он смог нанести глубокий порез почти рядом с венами на руке и вырвался. Анатолий шипел ругательства себе под нос, но не собирался уступать, им двигало какое-то странное чувство самоутверждения.
— Следующий раз будет последним, — в состоянии аффекта кричал Саня.
— Подумай уже своей тупой башкой!
Он выставил ножницы перед собой и пятился к их с Яриком комнате, пока не врезался задом в спинку дивана.
— Будешь молить у меня прощения, щегол! — то, что парень растерялся, сыграло ему на руку. Резким движением отчим бросился на подростка, заваливая его спиной вперёд, а сам схватил за плечи, чтобы хоть как-то дезориентировать.
Но эта попытка не увенчалась успехом, потому как обосравшийся Акимов воткнул своё оружие прямо в горло Матвееву-старшему, пылая от ярости и желая отмщения.
Всё произошло, будто в замедленной съёмке. Кровь брызгами хлынула из появившейся раны, глаза мужчины широко распахнулись, а руки ослабевали в приступе шока. Доигрался, теперь пути назад нет.
Акимов смотрел, раскрыв рот, с наслаждением понимая, что его страшная мечта сбылась и отчим наконец-то получил то, на что нарывался столько лет.
Однако он слегка переборщил со своей местью, потому что тот свалился от бессилия на их старый вонючий палас, издавая хрипящие звуки прямо как из фильмов ужасов. Ножницы намертво застряли в плоти, никто даже и не пытался их оттуда достать. Ещё минуты две Саня просто стоял и смотрел с каменным лицом, полным удовлетворения и кайфа, на мужчину. Только когда бурлящие звуки утихли, а мокрые от слёз глаза не закатились, он оттаял.
В голове было пусто и легко. Будто в один момент, взмахом волшебной палочки, стёрли все воспоминания из жизни. Лишь чувство эйфории и освобождения от тяжкого груза поглощало с головы до ног. Где-то на фоне звучал любимый канал отчима. За окном щебетали птицы, наслаждаясь тёплым майским солнышком, а в гостиной валялась бездыханная туша Анатолия.
Отца Ярика.
«Блять! Чё я наделал?!» — его будто прошибло током от внезапных мыслей.
— Ёбаный в рот... — с нервной усмешкой он прикрыл рот рукой. — Толь, харе прикидываться! — Саня пнул труп по ноге, но тот почему-то не среагировал.
Пятно крови на ковре становилось всё больше, но было не так заметно из-за его цвета. Запах железа, витающий в воздухе, отрезвлял не хуже самой кровопролитной сцены. Когда Акимов понял, что мужик не дышит и явно не собирается продолжать бой, кинулся к нему, чтобы проверить пульс.
— Бля, ты чё прикалываешься... Не-е-ет... — он приложил два пальца к шее. Пульса не было. В горле появился ком. Не часто приходится валить человека. Тем более ножницами. Тем более члена твоей семьи. Пусть даже такого ублюдка, как Толян. Хотя никто иной, как он, не заслуживал этого больше всего.
— И чё щас делать... Нахуя вот ты сдох, дебил?! Нахуя полез?.. — Саня бегал по комнате туда-сюда, чтобы как-то успокоиться от нахлынувшего адреналина и то и дело подпинывал уже остывающий труп.
Теперь точно нельзя оставаться здесь, его ж посадят. А что скажет матушка и брат? Да они возненавидят его до мозга костей... Собрав мысли в кучу, Акимов внезапно для себя осознал, кто может спасти его от кары правосудия.
Парень собрал свои вещи, сложил на место мамкины принадлежности для макияжа и уже было хотел избавиться от оружия, но не смог пересилить себя и вытащить застрявший предмет из живой плоти. Хотя тошноты уже не было, оставалось стрёмное чувство смерти. Последний раз он чувствовал нечто подобное, когда их бабка предпочла отправиться на тот свет под «Поле Чудес» и её тело лежало на диване целый день. Но тогда они преодолевали подобное состояние вместе с братом и мамкой, сейчас же всё было по-другому. Он не испытывал жалости или сожаления к Анатолию. Он боялся, что Ярик и матушка, обнаружив мертвого батю, больше никогда не примут и не поймут подобный поступок, а вместо этого отправят в психушку.
Перед уходом Саня долго мучился, не зная, какое решение принять: сбежать, не оставляя и намёка на своё существование, или признаться во всём и после, рано или поздно, сесть в тюрьму. И то и другое звучало так себе... особенно для такого труса, как Саня Акимов. Но раз уж это случилось, так или иначе, правда выйдет наружу. Оставалось только одно: добиться понимания Ярика, не став при этом для него врагом номер один. Акимов написал записку своим корявым почерком, затем спрятал под подушку брата.
«...Надеюсь ты не настолько тупой, как твой батя и всё поймёшь.
От Сани.
Р.S. Пожалуйста, не ищи меня и передай мамке, что я её люблю.»
Часть вторая. Не случайно.
Посетители, да и сам персонал Макдональдса на площади Революции удивлённо рассматривали солидного мужчину азиатской наружности, коим являлся Хён Джун Лен, явно своим состоятельным видом не вписывающимся в молодёжную кафеху. Он и сам был не в восторге, что любимый ресторан вьетнамской кухни ещё не открылся из-за пандемии и приходится коротать время до очередной деловой встречи в этом месте, потягивая отвратительный капучино и созерцая в окно здание вокзала. Неожиданно внимание азиата привлёк странный парнишка, забежавший на второй этаж кафе и своим безумным видом пугающий гостей — уж не грабитель ли это? Лен тоже насторожился. Смазливый паренёк будто заметил изучающий взгляд мужчины, мигом ринулся к его столику и бесцеремонно сел в кресло напротив. Где-то он его уже видел... точно! Модельный конкурс пару лет назад, где Лену пришлось быть судьёй, но тот резко прервал его размышления:
— Ты меня не знаешь, но кроме тебя мне никто не поможет, Лен... — затараторил он. — Я сделаю что угодно. Пожалуйста…
