Илья Модус

Истребление. Глава 111. Общий доступ в 17-00 по МСК

Added 2024-02-09 08:37:51 +0000 UTC

Камрад Mr. Sanchez вломился посреди ночи с криками: «Я был огурчиком-Риком! Но это гораздо круче! Я стал бобом тава-Риком!» Боб тава-Рик!».

И все бы ничего… но это реально заявляла крохотная фасолина.

Желаю приятного прочтения.

С самого начала мы все знали, что план не будет идеальным. Корабль-улей Алебастр в качестве приманки для целого флота Падальщика это слишком.

Стикс явно что-то задумал. Потому как лететь десятью кораблями за одним было в высшей степени глупо. Не говоря уже о том, что тут его, вроде бы как, поджидали потенциальные союзники, не так ли?

В виде улья, солдат-рейфов и подлизы-умника, пообещавшему ему Древних и Тейлу в качестве инкубатора. Выяснить это оказалось не так уж сложно – достаточно было запереть его на два часа в стазис-капсуле с Сайей.

Ну, и после каждой пытки откатывать все назад, делая вид, будто ничего не произошло и у него все конечности на месте. И снова, и снова, и снова…

Честно говоря, когда Алебастр обнаружила и передала нам данные со своего нового корабля, включая запись переговоров умника с Падальщиком в бортовом компьютере корабля-улья, продолжать пытку было бессмысленно. Но мы продолжили, ведь в голове ученого имелись интересные мысли, которые в компьютеры не вносились.

Впрочем, все это уже дело десятое.

Падальщик явно перестраховывался. Скорее всего он предполагал, что Древние не оставят в покое корабль-улей, который захватил их сородичей. А потому решил нагрянуть всеми силами, чтобы и пленных Древних забрать, и, в случае чего, линкор захватить. По логике на борту должен же быть МНТ, не так ли?

Для его суперулья что пленные, что МНТ, что линкор были бы не просто подспорьем – желанной добычей, которая бы позволила ему покорить остальных рейфов. Ну и доставить кучу проблем Атлантиде.

Поэтому и был разработан план Б с тем, чтобы в бой вступили лишь некоторые наши силы, если что-то с самого начала пойдет не так. Не то, чтобы кто-то даже задумывался о том, что Стикс сумеет провернуть тот фокус, который он провернул, но подлянки ждали. Правда, более предсказуемой.

А вот того, что «Гиппафоралкус» подкачает в самый нужный момент, оказалось неожиданностью. Знай я наперед, что он настолько хрупкий, то непременно бы отправился на «Аресе», оставив Требал в резерве.

И именно из-за того, что Древний линкор подвел нас по собственному недосмотру, в опасности оказалось все. И да, в провале плана А винил я только себя. Потому что, кого еще винить в том, что не учел всего, планируя собственную операцию?

Ситуация складывалась из серии «Дерьмовей некуда». Три корабля Стикса так еще и не прибыли, а у нас в активе: «Стойкий» без щитов, с повреждениями корпуса, теряет атмосферу и вынужден выйти из боя; «Быстрый» лишился двигателей, реактор пришлось аварийно останавливать и экипаж корабля борется с высаженным на борт десантом рейфов; корабль-улей Алебастр мы потеряли – она подвела корабль, о восстановлении которого даже думать бессмысленно, на линию огня, чтобы позволить автоматике орудийных систем «Гиппафоралкуса» как можно дольше проработать по назначению.

Естественно рейфы расстреляли этот корабль-улей. Естественно импульсным пушкам лантийского линкора удалось чрезмерно проредить количество оставшихся «стрел» у противника и как следует надрать задницу одному из крейсеров противника. Избитый и теряющий атмосферу он сейчас отошел в тыл основных сил рейфов.

То, что неприятель вломился в распахнутые при эвакуации створки ангара «Гиппафоралкуса», меня откровенно не обрадовало. Даже то, что туда отправились следом обе выжившие наши «стрелы», пилотируемые Альваром и Кириком, даже то, что туда же отправился шаттл с уничтоженного корабля-улья Алебастр, ситуацию никак не меняло.

Сайя может убить всех рейфов, каких только найдет. Но, как только рейфам надоест терять солдат, они могут просто уничтожить линкор.

А еще у них немало «стрел» для того, чтобы обнаружить наши «джамперы». По плану, в случае эвакуации они должны были лететь ко все еще активным вратам на планете и попытаться удрать отсюда, спасая себя.

И, насколько я знаю, это удалось практически всем.

Не хватало Требал, Фрая, да нескольких Кочевников и атосианцев, дежуривших на корабле в качестве противоабордажных партий. Небольшим утешением может служить то, что Ихаарю удалось вернуть на Атлантиду не только себя и технический персонал, но и МНТ линкора.

Это я узнал по подпространственной связи с городом в тот самый момент, когда выстрел рейфовского крейсера, предназначенный мостику «Гиппафоралкуса», приняла на себя средняя секция щита «Ареса». Похоже, противник подумал, что импульсными пушками первого линкора управляют члены экипажа, а не бортовой компьютер.

- Мы на месте! – донесся до меня по интеркому голос Ларрин с мостика. – Щиты держат, импульсные пушки работают по целям. Я отправила половину наших солдат на «Гиппафоралкус» для защиты…

- Ты молодец, - пробормотал я, откидываясь на спинку контрольного кресла.

Монитор с данными со сканеров перед моими глазами отражал всю картину происходящего.

В том числе и прибытие трех «опоздавших».

Плевать.

Уже просто плевать на то, кто что узнает и подумает. Падальщик может убить моих людей, мою женщину, захватить или уничтожить мой корабль, разделаться с моими союзниками. Моими.

А за нападки на свое требуется бить в три раза сильнее, чем за защиту чужого – чтобы больше не подумали посягнуть.

Мне не нужен монитор.

Мы с «Аресом» - одно целое.

И коварный бог войны отнюдь не против отомстить за боевые раны, нанесенные его «брату».

Погнали наши жизнесосов. Снаряды – ваш выход.

***

Стикс испытывал растерянность всего второй раз в жизни.

Первый – когда получил имя, которое меньше всего подходило умнику. А вот клинку – очень даже. И даже объяснение, что его разум способен создавать орудия смерти, убивающие больше, чем все клинки рода Ночи, в котором он родился, не до конца искоренили из его сознания то чувство.

Сейчас, когда ядро его флота прибыло в точку назначения, растерянность всколыхнулась в памяти и вернулась к нему.

- Командир, - обратился к Стиксу помощник. – Корабль-улей Демона уничтожен, мы выпускаем «стрелы» и…

- Откуда здесь второй лантийский корабль? – спросил Стикс. – Почему именно этот корабль?

Уникальную энергетическую подпись двигателей второго лантийского линкора он не мог не опознать.

Именно этот корабль был причиной уничтожения ядра сил рода Ночи перед тем, как они отправились уничтожить лантийцев.

Одиночный лантийский линкор, который не мог бы выдержать объединенной мощи тех сил, с которыми столкнулся в точке корректировки курса.

Стикс помнил это так же отчетливо, как если бы произошло вчера.

Королева Смерть затребовала доставить в Лантийскую систему резервы из числа суперульев и кораблей-ульев, какие имелись в ее распоряжении. Пришлось оставить без охраны важный объект, задействовать его источник питания для снабжения суперулья энергией.

Молодые растущие суперульи, которые едва начали изменения и улучшения в сопровождении своего эскорта вышли из гиперпространства для того, чтобы скорректировать курс, позволить органической составляющей кораблей восстановить повреждения корпуса…

Поджидавший их одиночный лантийский линкор не вызывал сколько-нибудь серьезного опасения. Командир соединения посчитал его появление хорошим знаком - значит у лантийцев не оставалось других сил, чтобы обеспечить безопасность Атлантиды. И, уничтожив, либо захватив этот линкор, они еще бы сильнее возвысили род Ночи над остальными родами рейфов.

На корабль, шедший на перехват, обрушились потоки энергетических выстрелов рейфов. Корабли-ульи и суперульи не жалели энергии, «стрелы» покинули ангары, готовясь высадить десант внутрь корабля сразу же, как только его щиты будут сбиты.

Первым почувствовал неладное Стикс.

Тогда еще просто старший умник, он отвлекся на результаты сканирования врага, чтобы понять причину, почему щиты лантийского линкора все еще не пробиты, как это предполагалось.

Лантийская батарея на борту корабля не обнаруживалась, так как мощность щитов была несопоставимо меньше положенного в такой ситуации. Но значительно крепче, чем на других кораблях без батареи, с которыми они воевали.

Командир молодого суперулья радовался тому, как противник раз за разом выпускает потоки своих смертоносных снарядов, уничтожая пилотируемые солдатами рейфов «стрелы». Именно от этого командира Стикс и научился простой тактике посылать в бой первыми «стрелы» с солдатами в качестве пилотов.

Неэффективно, но в то же время достаточно для того, чтобы лишить лантийцев хотя бы части их устрашающего вооружения.

Но снаряды противника словно не кончались. А его щиты продолжали держаться, несмотря на то, что каждый корабль-улей рода Ночи действовал в полную силу.

И, когда обе стороны достаточно сбилизились, лантийский боевой корабль перешел в настоящую атаку.

Его энергетические пушки, в отличие от орудий рейфов, были подвижны, могли наносить удары в любом направлении в зоне своей ответственности. А еще они были невероятно мощны и смертоносны.

Так же как и сами лантийские снаряды.

Корабли рода Ночи разрушались один за другим. Попытки перегруппироваться, избежать боя, сбежать от противника не приводили ни к чему хорошему.

Этот линкор со странной энергетической сигнатурой, словно рейф в загоне с пугливыми животными, устраивал резню, равной которой не было со времен первых сражений войны между лантийцами и рейфами.

И весь их накопленный опыт противодействия прямолинейным лантийским тактикам, сейчас оказался совершенно бесполезен.

Звездолеты рода Ночи погибали. Ослепительной вспышкой и выбросом энергии обернулось проникновение цепочки снарядов в первый суперулей. Детонация стояла жизни ближайшим рейфам и их судам.

Корабли-ульи погибали один за другим, «стрелы» едва ли могли что-то сделать с этим, потому что их истребляли как импульсные орудия, так и лантийские снаряды. Флот рода Ночи стремительно терял корабли.

Командир его суперулья приказал таранить вражеский звездолет, чтобы уничтожить его во время детонации. Это было бы смертью для тысяч рейфов на борту корабля.

И это не решило бы проблемы, если у противника есть больше таких линкоров.

И тогда Стикс убил выжившего из ума командира.

Могущественный и опытный клинок даже не понял как его голова оказалась отделена от тела. Экипаж растерялся, ему пришлось убить еще нескольких, прежде чем он смог взять командование на себя.

Но к этому времени было уже поздно.

Девяносто процентов подкрепления рода Ночи являлось уже воспоминанием. Все резервы, за исключением нескольких кораблей, включая его собственный суперулей, только начавший развиваться и адаптировать лантийскую батарею для своих нужд.

И тогда он реализовал свой план.

Это было опасно и глупо, но других шансов спасти свою жизнь у умника просто не было. Он наплевал на собственные протоколы безопасности и подал больше питания из лантийской батареи.

Так он выиграл немного времени, отправив остальные корабли в самоубийственную миссию против линкора-убийцы.

Один корабль-улей отправился на таран и был уничтожен в тот самый момент, как на лантийском звездолете поняли что происходит. Его обломки и вспышка взрыва на мгновение подарили шанс Стиксу.

И он воспользовался результатами жертвы своих собратьев. Его корабль получил энергию, менялся буквально на глазах, стремительно теряя запасы энергии. Но в то же время приобретал мощь для противостояния с линкором-убийцей на равных.

Суперулей обрушил весь свой огонь на кормовые щиты и даже пробил их. Как и пробил, затем, немало других помещений, вызывая взрывы во внешних отсеках корабля противника.

Он был твердо уверен в том, что поврежденные двигатели и реакторы не позволят противнику сражаться далее.

Они и не позволили.

Линкор-убийца сбежал в гиперпростанство. И больше, вплоть до завершения войны, никогда и нигде не встречался. Королева Смерть была в ярости от того, что на сражение с этим чудовищем потребовались все ее резервы.

Еще больше она гневалась на то, что на стремительное (и неправильное) преобразование корабля ушла прорва энергии из батареи. Но в то же время оказалась благосклонна к Стиксу за то, что он сохранил их последнюю надежду на преимущество. Последний суперулей перешел под его командование, а Королева приняла его в свое ближайшее окружение как равного.

Более того, сделала его своим супругом, возлегла с ним… Но, так как изменения суперулья все еще не были завершены, то бросать этот корабль в бой против Атлантиды было бы глупостью. Стикс сказал это. Последний командир-клинок говорил об этом.

И Королева Смерть согласилась с мнением обоих, не став подвергать наиболее очевидную цель Атлантиды риску. Она отняла у опасного клинка, лишенного ее волей имени, его крейсер и повела войска в последнюю в своей жизни атаку.

И больше они никогда не виделись.

Но теперь линкор-убийцы вернулся.

- Командир! – от повышенного голоса помощника. – Два наших крейсера уничтожены, корабль-улей лишен оружия и теряет атмосферу, наши силы разворачиваются для удара по новоприбывшему звездолету противника.

- Нет! – рявкнул Стикс. – Направить все имеющиеся у нас «стрелы» кроме резерва на корабли неприятеля. Проложить курс отступления для суперулья! Сосредоточить огонь на поврежденном линкоре – второй корабль находится здесь ради его защиты.

- Командир, нужно уничтожить угрозу, а не подранка и…

Захрипев, помощник схватился за горло, из которого хлынула фонтаном черная кровь. Стикс, прорычав, продемонстрировал остальным помощникам обагренный клинок своего кинжала.

- Вопросы? – спросил он.

- Нет, командир, - вперед вышел один из младших клинков. Слишком молодой, но достаточно амбициозный для того, чтобы взять то, чего боятся другие. – Огонь по первому линкору подтверждаю.

- Второй линкор сдерживает наш обстрел и двигается зеркально относительно нашего курса, - сообщил еще один рейф.

- Гипердвигатель заряжен на девяносто пять процентов!

- Командир, нам нужно добить их! – неожиданно перед Стиксом появился еще один , кажется третий, помощник. – Мощность щитов второго линкора снизилась до пятидесяти процентов, я направил «стрелы» на таран и это принесло плоды…

Но он тут же упал на палубу с клинком, торчащим из спины.

- Не смейте оспаривать волю командира! – пригрозил оставшимся молодой первый помощник. – Он знает как нам действовать ради победы!

«В этом сражении нам не победить!» - хотел было произнести Стикс, но смолчал, наблюдая за тем, как линкор-убийца снарядами и пушками уничтожает десятки «стрел» каждую секунду. И смотрел на то, с какой легкостью он выпускает одновременно со снарядами и залпами пушек для перехвата малых кораблей, потоки снарядов для уничтожения крупных звездолетов его флота.

А ловушка была хороша. Как и модернизированные им постановщики помех, скрывающие корабли от обнаружения в гиперпространстве.

Рисковать остатками своего флота, своими кораблями, на которые он перевел всех наиболее компетентных умников и подающих надежды клинков, забрав их с других ульев, которыми предпочел пожертвовать, Стикс не собирался.

Это сражение проиграно, линкор-убийца снова заманил его в ловушку.

Но, как и в прошлый раз он не получит его жизнь.

- Наш крейсер уничтожен, командир! – в голосе нового помощника не послышалась паника. Спокоен и сосредоточен. – Второй улей поврежден, экипаж эвакуируется на «стрелах»…

Стикс посмотрел на главный экран. Среди отметок и пояснительных надписей было отчетливо видно, как сотни и сотни истребителей рейфов покидали погибающие звездолеты остатков его флота.

У них осталось лишь два корабля-улья, поврежденных противником настолько, что было бы милосерднее и разумнее добить их самим. Еще один крейсер был избит настолько, что не подавал признаков энергии.

И линкор-убийца, развернувшись, шел на суперулей.

Его снаряды и импульсные пушки бесшумно испепеляли в вакууме сотни «стрел» улья Стикса. И, словно этого было мало, обрушились на сам суперулей.

Громадный, но недостаточно обеспеченный энергией, а потому медлительный, звездолет задрожал, когда его обшивку принялись прогрызать ярчайшие желтые огоньки и лучи.

Стикс почувствовал оттенок удовольствия от того, что линкор-убийца оказался уже не в состоянии прошить выросший суперулей так же легко, как делал это с молодыми десять тысяч лет назад.

Но в то же время он увидел, как снаряды противника влетели в амбразуры орудий по правому борту и сдетонировали внутри.

На схеме корабля кусок правого борта буквально испарился во время очередного залпа. А, вместе с ним, пропала и вся артиллерия в этой части корабля.

- Окно в гиперпространство открыто! – сообщил самый молодой помощник. – Ускоряемся…

Стикс почувствовал, как суперулей устремился вперед.

А в следующий момент корабль буквально натолкнулся на невидимую стену.

Те, кто не смог удержаться, полетели кубарем на пол.

- Что произошло!? – оказавшись на ногах, потребовал ответа Стикс.

- Второй линкор взорвал наш гипердвигатель! – на лице молодого первого помощника появилась растерянность и тревога. – Его пушки уничтожают наши маневровые, а снаряды пробиваются по внутренним палубам от одного борта к другому.

- Он намерен разрубить нас на части! – понял Стикс, оскалившись в мрачном предчувствии. – Экипажу слушать мою команду!

***

Выбив из руки рейфа станнер, Кирик произвел подсечку.

Солдат противника рухнул на спину и в ту же секунду ему в маску прилетел алый заряд «частотника».

Парализующий.

Пусть бывшему «беглецу» было бы приятнее убивать противников, но несколько часов оглушения тоже неплохо. Ведь они потеряли практически все корабли, на которые рассчитывали.

А, значит, потеряны и рейфы, которые могли быть полезны для воскрешения экипажа «Авроры».

Пусть командир этого не приказывал, но бывшие «беглецы» действовали на свое усмотрение.

По другому на борту кишащего рейфами лантийского корабля было просто невозможно.

«Гиппафоралкус» сильно пострадал и это факт. С него отчалил практически весь экипаж, но все же звездолет все еще находился во включенном состоянии. Что означало единственное задание для двух отмороженные смельчаков в условиях проблем со связью – добраться до реакторов и пустить их вразнос.

Лантийский линкор не должен был достаться рейфам.

Ни сейчас, никогда-либо еще.

Бросившегося на него в рукопашную другого солдата рейфов Кирик перебросил через себя, завалившись с ним на палубу. Спина больно ударилась о палубу, но мужчина, превозмогая неприятные ощущения, откатился в бок, вставив оружие и поразил своего врага прямо в голову.

После чего поднялся на ноги и двумя зарядами «частотника» отправил в небытие еще двоих, окруживших раненного Йенсена.

Бок эрменца пропитался кровью – командир этого отряда сумел проткнуть его клинком, но Альвар не сдавался. Он словно не замечал своего ранения, продолжая убивать рейфов как если бы был машиной.

По самым скромным прикидкам на борту звездолета находились от сотни до полутора рейфов. Они брали под контроль ключевые области звездолета, но, судя по всему, кое-где еще сохранилось сопротивление.

Бездумно убивать или оглушать рейфов в сложившейся ситуации было бы большой глупостью, так что кого-то из врагов парочка «беглецов» все же пропускала мимо себя, атакуя лишь тех, кто стоял на пути.

Этот отряд, попытавшийся разобраться с контрольным креслом под такую категорию подходил. А тот факт, что нерабочее оборудование после вмешательства рейфа-командира снова засветилось, не сулил ничего хорошего.

- Ты как? – едва рейфы оказались на полу, Кирик выскользнул в коридор, чтобы проверить, не приближается ли к ним кто-то еще. Пока все было тихо.

- Здоровья мне хватит до конца жизни, - заверил его мрачный эрменец, посмотрев на погасшую подсветку контрольного кресла. – Надеюсь они не успели ничего запустить.

- Сейчас уже все равно, - пожал плечами Кирик. – Нужно пробиться к корме, в реакторный зал.

- Так чего мы ждем? – Альвар выбросил на пол пустой магазин своего пистолета и заменил его снаряженным.

Патронов к его любимой штурмовой винтовке не осталось. Как не осталось и ее самой – в разгар предыдущего сражения ее пришлось бросить из-за повреждений оружия в рукопашной схватке.

«Беглецы» направились в сторону кормы по коридору, ведущего к запечатанной переборке.

Изготовившись так, что Альвар, стремительно теряющий силы, откроет дверь, а Кирик перестреляет всех, кто может оказаться на другой стороне, они все же не успели.

Двойные бронедвери распахнулись и в тот же момент в Альвара прилетел бело-голубой заряд станнера. Следом за ним второй – и эрменер рухнул на палубу.

Кирик не успел даже выстрелить, как удар ноги выбил из его рук «частотник». Прилетевший в голову локоть сбил его с ног, дезориентировав. Удар головой о твердую поверхность стены тоже не добавил ему здоровья, перед глазами все поплыло в тот момент, когда враг в темной кожаной одежде поднял свой станнер…

И не выстрелил.

Вместо этого солдат рейфов грубо схватил его за ворот, рывком поднял на ноги и потащил к группе рейфов, выходящих из распахнутых дверей.

На глаза попались длинные рыжие волосы.

- Союзники, - услышал он женский голос. Знакомый голос королевы.

Солдат рейфов разжал кулак: Кирик мешком рухнул на задницу. Мотнув головой он увидел, как над бесчувственным Альваром склонилась королева рейфов.

- Не жилец, - констатировала она. – Пробита почка, печень, порваны кишки, внутреннее кровотечение, заражение. Скоро умрет…

- Не смей им кормиться, тварь! – рявкнул Кирик дернувшись вперед, но получил оплеуху от солдата рейфов в тот самый момент, как кормящая присоска Алебастр легла на грудь Альвара. При новой попытке помешать, солдат рейфов просто пнул его в живот, после чего наступил на горло. Одно движение или нажатие – и шея бывшего «беглеца» окажется раздробленной.

Королева испытывала несказанное наслаждение тем, что делала.

Она шипела, фыркала и явно испытывала удовольствие. Кирик не видел, да и не уверен был в том, что хотел бы видеть как его друг превращается в иссушенного старика. Но то, что он прикончит эту лживую тварь…

- Уйди от меня, падаль! – голос Йенсена прозвучал резко и с яростью.

Кирик выгнулся, увидев, как скалящаяся Алебастр с явной насмешкой смотрит на отползающего от нее эрменца.

Целя ей в голову из своего пистолета, мужчина свободной рукой держался за рану на груди.

- Не за что, человек, - бросила королева, поднимаясь. Зря она это сделала – Альвар выстрелил и в ее груди образовалось пулевое ранение. Затем еще одно, и еще – к тому моменту, как солдат рейфов вырвал у него пистолет из руки, Алебастр уже кашляла кровью на палубу.

Взгляды «беглецов» встретились.

Рядом с королевой были пять солдатом, и в принципе, можно было бы попробовать.

- Твой… бок… - сплюнув потоки крови, королева со злостью посмотрела на человека. – Раны… нет…

Ничего другого в такой ситуации не совершить, так что Йенсен приподнял пропитанную кровью часть одежды, протер рукой кровавые разводы…

- Раны нет, - он бросил взгляд на королеву. – Твоей руки дело.

Алебастр, пошатываясь, поднялась на ноги, опершись на одного из своих солдат. Тот молча снимал с себя кирасу, и Кирик понял для чего.

Из всех ранений у нее затянулось только одно – остальные продолжали пульсировать, выталкивая наружу черные сгустки рейфовской крови.

- Тебе повезло, человек, что раны затянутся, - сказала, даже не глядя на Йенсена королева, занося руку над грудью своей жертвы. – В следующий раз я дам тебе умереть.

- Стой! – крикнул Кирик, привлекая ее внимание. – В соседнем отсеке с полдесятка оглушенных вражеских солдат. Не нужно кормиться своими.

Указав на отсек пункта управления снарядами, он не услышал ни одного приказа, но четыре солдата Алебастр двинулись дальше по коридору. Один встал на страже в дальнем конце, остальные вошли внутрь и вскоре выволокли наружу за руки и за ноги бесчувственных рейфов без дыр в головах.

- Подойдет, - солдаты лишили торсы вражеских солдат защиты и королева начала кормиться.

Уже после второго ее повреждения заросли, а к завершению своей трапезы, она выглядела даже лучше чем при встрече.

- Отвратительно, но лучше, чем ничего, - она с оттенком раздражения посмотрела на обоих людей. – Мы высадились в ангаре вместе с вашей убийцей. Двигаемся от к корме, там еще есть ваши сородичи.

- Люди? – уточнил Альвар, поднимаясь на ноги.

- И королева-клинок, - оскалилась Алебастр. – Похоже, что перевес в сражении на нашей стороне. Ваша подруга-убийца зачищает противоположный борт.

- Одна? – Альвар с недоверием взял у солдата-рейфа свое оружие. Кирик, видя, что убивать их по крайней мере сейчас, не намерены, вернул себе «частотник».

- А ей когда-то была нужна помощь? – игривым тоном спросила Алебастр, посмотрев на коридор, откуда оба «беглеца» пришли. – За нами только люди и немного рейфов. Будет лучше отправиться к носу и заняться большими группами солдат противника.

- Или же найти способ как связаться с нашими и скоординировать оборону, - предложил Кирик.

- Да мне без разницы, - отмахнулась королева. – Я убиваю чтобы заглушить боль от потери своего улья.

А улей для рейфов все равно, что родня и земляки для людей.

- Ну, тогда у нас есть что-то общее, - хмыкнул Альвар. – И… спасибо.

Не было необходимости пояснять за что.

- Я же сказала – не стоит благодарности, человек. По крайней мере твоей.

***

- Ты вообще ничего не чувствуешь? – осторожно спросила Требал, водя сканером над покрытой кровью Сайей. В то время, пока ее бойцы удерживали подходы к реакторам и запасному мостику, она могла уделить время раненной.

- Нет, - светящиеся синие глаза смотрели равнодушно, несмотря на то, что девушка-киборг вынимала из собственной груди рейфовский нож. – Мне потребуется время на регенерацию.

- А ты и так умеешь? – опешила дорандантка, наблюдая за тем, как киборг сама себе вправляет выглядывающую их предплечья лучевую кость. О, Вознесшиеся, как же это все… тошнотворно.

- Как и любая биологическая платформа, - ответила Сайя, шевеля костью так, чтобы та встала на место. – Мне нужны веревка, несколько цилиндирических или прямоугольных предметов длиной от тридцати до сорока сантиметров. Такие имеются в наличии?

- Сомневаюсь, – Требал закончила проверку вправленной бедренной кости на плевой ноге киборга и принялась обматывать вокруг раны бинт. – Возможно, что в медпункте будет что-то, но скорее всего, нам не прорваться туда. Слишком мало сил…

- Командир, - отвлек ее голос одного из солдат-Кочевников. Тот стоял перед мониторов сканеров и пытался вникнуть в то, что видел. – Если я правильно понимаю, то на борт прибыли еще три малых дружественных корабля, а из них вышли двадцать бойцов…

- Михаил, - почти простонала Требал. – Нужно было взорвать нас и убираться отсюда, пока Падальщик не прикончил и его.

- Не думаю, что он сможет, командир, - Кочевник указал на пометки кораблей в ближнем космосе. – Эти два корабля-улья и этот крейсер не подают признаков активности, а «Арес» сейчас заходит к нам с левого борта и… О, кажется, у нас есть теперь щиты.

- Не у нас, - доранданка, прихрамывая на собственную раненную ногу, подошла к пульту. – Это растянутый щит «Ареса». Он прикрывает нас от… О, Вознесшиеся! – ужаснулась девушка, увидев источник опасности. – Что он делает!? Мы же теперь все погибнем!