Семь невест Жона Арка. Часть 134

С утра, когда ещё учебный корпус Маяка не наполнился студентами, когда солнце ещё только начинало подниматься над горизонтом, озаряя первыми лучами спящий город Вейл и его академию охотников. У одного из кофейных автоматов посреди пустого коридора неожиданно друг для друга встретились две женщины. Высокая блондинка в очках с идеально уложенными в пучок на затылке золотистыми волосами, в строгой белой блузке, с большим вырезом в области её крайне объёмной груди, длинной черной юбке ниже колен и темных колготках, которые выгодно подчеркивали её длинные тренированные ноги в простых сапожках. Напротив же стояла высокая брюнетка чьи длинные густые волосы без особой заботы о них свисали у той за спиной, в отличии от строгой одежды первой женщины эта женщина была одета в простую красную футболку, внизу которой виднелось несколько пятен от пива, а сквозь тонкую ткань футболки проступали соски на груди, показывая, что эта женщина совершенно не заботилась о такой бесполезной вещи, как бюстгалтер. Кожаные штаны специально были выбраны, чтобы обтягивать её пышную задницу и широкие бедра на не менее длинных ногах, которые также знали, что такое тяжелые физические тренировки. Заканчивался её наряд черными берцами на ногах со следами грязи и висящим сбоку на бедре клинке в необычных ножнах.

-Рейвен, - оборонила светловолосая женщина словно съела что-то кислое, даже не пытаясь скрыть своего отталкивающего отношения ко второй женщине. А это уже было показателем, ведь Глинда Гудвич славилась своим умением держать себя в руках при разговорах даже с самими неприятными людьми и фавнами, было очень сложно, почти невозможно вынудить её проявлять открытую неприязнь кому-то в рамках обычного разговора. Она была женщиной с очень сильной самодисциплиной.

Но у женщины напротив это вышло просто появившись рядом. Что говорило знающим Глинду людям о многом.

-Да, это моё имя, вижу ты не забыла, - насмешливо ответила ей черноволосая женщина, скрестив руки под грудью, - поздравляю ранний склероз тебе не грозит. И тебя тоже с добрым утром, - уколола она в ответ. Красные глаза брюнетки прошлись по внешнему виду зрелой заместительницы директора Маяка, отмечая немного покрасневшие глаза, почти незаметные мешки под глазами и просто в целом усталый вид. Картину не выспавшегося человека завершал стаканчик горячего кофе, который только что сделал кофе-автомат, к которому как раз потянулась рука светловолосой женщины. - У тебя такой свежий и отдохнувший вид, что я даже капельку завидую, - протянула она. - Приснился приятный сон этой ночью? - Ехидно спросила брюнетка, прислонившись плечом к кофейном автомату, прекрасно зная причину почему женщина перед ней могла иметь такой усталый не выспавшийся вид.

Стаканчик с кофе из толстого картона несколько смялся в руке первой женщины, едва не выплеснув часть темного напитка себе на край рукава белой блузки. В этот момент она очень пожалела о том, что не настояла вчера на том, чтобы Рейвен поселили в бывшую кладовую без единого предмета мебели, а вместо этого проявили человеческую доброту и временно подселили второй сожительницей к преподавательнице из Хайвена, Синдер Фолл. О, как же она жалела эту упущенную возможность поселить некую Рейвен Брэнвен в самый дальний и тесный уголок квартирного комплекса для работников Маяка.

-Да, - прямо и кратко ответила Глинда, смотря прямо в глаза бывшей соратнице, бывшей подруге, бывшей бандитке, - мой секрет хорошего отдыха в крепком и догом сне. Хочешь, подскажу под какую музыку лучше всего засыпать?

-О не стоит утруждать себя, Глинда, почему-то мне кажется, что я знаю твою любимую “музыку” для сна, - черноволосая мечница даже не пыталась скрыть насмешку в своих словах, открыто усмехаясь в лицо светловолосой собеседнице. - Должна признать у тебя крайне интересный музыкальный вкус. Поделишься именем исполнителей?

Лицо заместительницы директора Маяка едва сдержало кривую гримасу. Слова Брэнвен ударили сильно и точно. Но она не дала этой вероломной женщине той реакции, которую она хотела, лишь мысленно проклиная слишком тонкие стены между квартирами общежития. С другой стороны, за почти двадцать лет работы в стенах академии это был первый случай, когда у неё возникла проблема с плохой звукоизоляцией от других жильцов. Так что может дело не в тонких стенах, а в кое-чем, а точнее в кое-ком другом? Это одновременно вызывало жуткое раздражение и невероятное смущение. Кто же мог предвидеть, что селить по соседству от себя двух новых преподавательниц из академии-побратима будет настолько плохой идеей.

Да уж, это была худшая идея в жизни. Но опять же, кто же знал, что у Синдер Фолл настолько громкий голос!

-Нет, - сухо ответила она, смотря в красные глаза такой неприятной собеседницы.

-Жаль, жаль, но ничего, кажется мне почему-то, что это далеко не последний раз, когда я услышу этих исполнителей. Женский вокал просто потрясающий, - почему-то в этот момент Глинде показалось, что ухмылка второй охотницы как-то изменилась, став куда более фальшивой и даже в чем-то вымученной.

А секундой спустя к ней пришло некоторое осознание и Глинда решила повнимательней присмотреться с насмехавшейся над ней женщине. И не пожалела об этом решении. Сразу же обнаружив такие знакомые симптомы на её лице, что и у неё самой. Общая усталость, покрасневшие капилляры глаз, темные мешки под глазами и жадные взгляды в сторону её стаканчика с кофе. Глинда тут же почувствовала себя лучше. Комнату Глинды и комнату Синдер Фолл разделяла не самая тонкая стена, а вот Рейвен вынуждена была жить внутри с Фолл. Если сама Глинда ни разу за ночь не сумела сомкнуть глаз, то как же было второй женщине?

Темное, немного злобное и злорадное удовлетворение теплым сиропом разлилось у неё в груди.

- Тебе виднее, Рейвен, у тебя же место почти в первом ряду.

Кто только такой глупый сказал, что вечно строгая и сдержанная в проявлении улыбок Гудвич не умеет злорадствовать? Она ещё как умеет, просто нет значимых поводов для этого!

Застывшее лицо бывшей бандитки было непередаваемым, светловолосая охотница даже несколько пожалела, что у неё под рукой не было фотоаппарата, чтобы навечно запечатлеть кислую маску, которым стало лицо Брэнвен. Рейвен умела наносить удары, но совершенно не умела принимать их. Стороны поменялись местами всего за один миг.

-Не понимаю о чем ты, - о да, даже её ответ выдавал то, что она хочет закончить на этом разговор и убежать.

Убежать, как она очень сильно любит при малейшем неудобстве. Могло пройти почти два десятилетия, как две бывшие подруги лично видели друг друга, но некоторым мелочам, судя по всему, было не суждено изменится.

-Конечно не понимаешь, ты многое не понимаешь в жизни, например, как быть хорошей матерью, - с мягкой улыбкой согласилась Глинда.

Было сильно заметно, что она не любила и не хотела терпеть Рейвен? Если да, то это не её вина. Её терпение тоже имело пределы.

Сузившиеся зрачки алые глаз, впились в расслабленные зелёные глаза.

-... - низкий, но заслуженный удар оставил Рейвен безмолвной, на её лице не дрогнул ни один мускул, но её молчание было самой красноречивой реакцией. - Иди нахуй фригидная сука, - с жарким гневом в словах ответила она после нескольких секунд молчания. - По крайней мере у меня был муж и я родила дочь, даже если в итоге я их бросила. У тебя же не было и не будет никогда ни первого, ни второго, - бывшая бандитка оскалилась. - Псина Озпина.

Она тоже умела в удары ниже пояса.

Обе женщины уставились друг на друга ледяными кинжальными взглядами ничем не прикрытого призрения.

Атмосфера между двумя женщинами из просто напряженной всего за каких-то пару мигов превратилась во взрывоопасную. В воздухе между ними словно звенела натянутая струна, стоило только ей порваться и они кинуться рвать друг другу глотки. По крайней мере такое впечатление было со стороны. Всего ещё одно неверное слово и будет взрыв.

Но взрыва не произошло, вмешалась неожиданная третья тишина.

-Доброе утро учитель Гудвич, - молодой и бодрый, полный жизненной энергии мужской голос прозвучал в паре метров от двух женщин, прерывая их почти минутную тишину. - Рейвен? - А теперь голос был немного удивлён.

Удивительно, но обе женщины знали этот голос. Две женские головы резко повернулись к источнику голоса. Жон Арк, бодрый, с широкой улыбкой на лице, почти физически излучающий счастье, с ещё мокрыми волоса, явно только после душа. Он стоял в паре метров от двух женщин. И весь его этот радостный вид подействовал на двух женщин, как яркое солнце на вампиров. Обе женщины тут же почти забыли друг о друге, каждой из низ почему-то захотелось стереть эту радостную улыбку с лица блондина самым жестоким образом. Отомстить за бессонную ночь.

Ведь как он мог иметь столь свежий вид, как он мог иметь эту наслаждающуюся всеми радостями жизни улыбку, когда они обе страдали? Это было в высшей степени несправедливо.

-Доброе утро... мистер Арк, - кое-как выдавила из себя Глинда.

-Не разговаривай со мной, Арк, - куда более резко ответила Рейвен.

-Эммм... - парень решил не обращать внимание на слова второй женщины. - Можно мне к автомату?

Обе женщины почти закололи его своими взглядами. Но видимо у него была либо слишком толстая кожа для таких колющих ударов, либо у него была парочка запасных жизней. Потому, что он абсолютно никак не заметил этих пожеланий “всего хорошего”.

-Вот, - Глинда сделала шаг в сторону.

-Ага, спасибо, - радостно ответил парень и тут же выбрал себе напиток по вкусу. Латте.

Крайне женский выбор, что подметили обе взрослые охотницы.

Спустя десяток секунд напиток был готов и парень его забрал. Но не стал пить, даже глотка не сделал. Ответ на эту странность тоже пришёл быстро.

-Доброе утро, коллеги, - к ним троим подошла ещё одна женщина, моложе двух других.

Пышные черные волосы развевались в идеальной укладке, золотые глаза, почти сияющие от радости, мягкая мечтательная улыбка, черное облегающее платье и почти летящая над землей походка в туфлях на высоком каблуке. Жон был воплощением радости, ходящей по земле? В таком случае вы не встречали Синдер Фолл этим утром. Она сияла ярче полуденного солнца. От чего на неё было ещё большее смотреть, чем на Арка.

Воспоминания прошедшей ночи наполнили разум двух взрослых женщин с одинаковой синхронностью, разыгрывая удивительно идентичные картины. Вернее звуки. Очень, очень громкие звуки. Из-за которых ни первая, ни вторая женщина так и не уснули, как бы ни старались, затычки для ушей просто не работали. Было слишком громко.

-Да... доброе, - бумажный стаканчик в руке Глинды был раздавлен, благо он уже был пуст, она выпила свой кофе за пару глотков двумя минутами ранее.

А потому никто не придал этому значение.

-О, Жон, спасибо тебе, - подошедшая молодая женщина приняла из рук парня стаканчик латте.

Их руки соприкоснулись, их глаза нашли взглядами друг друга, на лице Фолл появилась легкая россыпь румянца, Арк счастливо улыбался. Соприкосновение их рук затянулось и ни один них не спешил разрывать этот контакт. Они словно были в своём собственно мире. Смотреть на них стало в два раза больнее.

-Кхм, - громко прокашлялась Рейвен, которой надоело видеть то, что она видела.

Даже если несмотря на то, что внутри она была глубоко шокирована тем, что Синдер могла вести себя... так. Очень много вещей в её голове нужно было переоценить заново.

И это покашливание стало тем самым толчком, который вывел этих двоих из их собственного розового мирка.

-Ах, - неудобно вздохнула Синдер, поняв, что они несколько забылись, - Жон, пошли покажешь мне территорию Маяка пока у меня есть время перед занятиями, - и она тут же нашла причину, чтобы быстро удалится.

-Я знаю парочку хороших мест, - он ответил с улыбкой, делая первый шаг.

Синдер последовала за ним в тот же миг.

Оставив двух не выспавшихся женщин прожигать взглядами их спины. Они не пропустили как парень и молодая женщина переплели руки, стоило им отойти подальше, думая, что в их сторону уже никто не смотрит.

-Они продолжат трахаться где-то ещё в кустах, - прокомментировала Рейвен словно говоря о том, что вода мокрая, а солнце яркое. - Гриммов Арк, ненасытное животное, - ругнулась не сдерживая себя.

А вот Глинда была более сдержанной, она ничего не комментировала в слух. Но была согласна с каждым словом произнесенным Брэнвен, что уже само по себе было чем-то из разряда вон. Но глядя в спины уходящей пары она не могла понять, что ощущает больше негодование или зависть?