Семь невест Жона Арка. Часть 22

В итоге всё пришло к закономерному результату - очередной спор на повышенных тонах. Мои родители, даже больше мать, чем отец ни за что не хотели видеть меня в рядах Охотников. Не то чтобы для этого не было оснований, работа истребителе гримм не предполагает долгую продолжительность жизни и если ты, идя по улице, видишь странно одетого человека или фавна за сорок, с не менее странным оружием на виду у прохожих, то можно с уверенностью утверждать, встреченный тобой Охотник видел какое-то дерьмо и является одним из тех тридцати процентов, что пересекли переломный рубеж смертности.

Джунипер Арк пускай и была из простой семьи, ради которой Николас сбежал от своей семьи и отрекся от своего наследия (да уж, традиция побегов передаётся в нашей семьи по мужской линии, это у нас в крови), но у неё перед глазами был живой пример, что такое быть Охотником. И пускай мой отец что называется “ушёл на пенсию”, но это не спасало его от целых месяцев пропаж вне дома, пенсия для Охотников не более чем несмешная шутка. Для моей матери каждый уход отца за дверь с Кроцеа Морс на поясе было причиной многих переживаний и тысяч умерших нервных клеток, ведь всегда был шанс, что Николас не вернётся. А ведь дело не только в ней, Николас пару раз на год оставлял и дом полный его детей. Кто его знает, вернётся ли он в следующий раз. Да и сам отец делился с матерью не только бравыми рассказами о том, как он лихо победил очередного беовульфа, но и более темной стороной своей работы.

Отец не раз признавал, что если бы у него был шанс что-то изменить в своей жизни, то он бы не пошёл в Бикон, но тогда это было для него одним из немногих шансов обеспечить свою молодую семью всем необходимым. Он был молод, порвал связи со своими родителями и как ему тогда казалось порвал их безвозвратно, в руках у него был только семейный меч, немного льен и молодая беременная Джунипер. А Маяк, как и весь Вейл испытывал острую нехватку Охотников, а потому всем студентам обещали щедрую стипендию. На это отец и купился.

Тогда вообще было плохо с работой, время была тяжёлое, перенаселение, дефицит работы, активизация гримм в окрестностях. Конечно, был вариант с бандами, но что-то, а моральный компас Николаса был слишком силён, чтобы он опустился до чего-то подобного, дед постарался с его воспитанием на славу, привив правильные ценности. Как итог, Николас Арк стал успешным Охотником ради того, чтобы его жена и первая дочь не знали нужды ни в чём. Вскоре они уехали из Вейла и поселились в Аргусе, как раз после фиаско с Горой Глен, более того именно эта трагедия и подтолкнула небольшую семью с двумя маленькими детьми уехать прочь на другой континент в небольшой портовый город Аргус.

Мои родители прекрасно знали, чем грозит быть Охотником и не хотели мне того же. И руководствуясь собственным опытом, не хотели, чтобы я ступил на ту же дорожку, что и они.

Вот только им не было откуда знать, что залез в эту кроличью нору глубже, чем они могут себе представить, настолько глубоко, что только единицы во всём Реманте могут понять моё положение. И как бы печально это не было, но пути назад для меня не было, не по своей воли я вляпался во всё это, но кому это теперь интересно. Иронично, но именно заботой обо мне мои родители делают мою жизнь сложнее для меня. Ещё более иронично, что я не буду посвящать их во все подводные камни моего положение, подобное только сделает всё хуже. Хотя молчание также ничего не исправит.

Куда не кинь - всюду клин.

Прежде чем мы успели наговорить друг другу много обидных слов, которые не имели ввиду и которые будет крайне сложно вернуть обратно, было найдено решение, небольшой компромисс. Раз уж я так хотел в Маяк, то я мог поехать в Вейл, но только при выполнении одного условия: доказать Николасу и через него всей моей семье, что я достаточно подготовлен для этого. То есть да, всё сводилось к обычной драке.

Со стороны могло показаться, что моя семья заочно выиграла этот спор, ведь Никола не был абы кем, он Охотник с более чем двумя десятилетиями опыта за плечами, он ветеран среди своих, а доказать что-либо ему я мог только победив его, ничего меньше просто не приемлемо для моего отца. Что со взгляда со стороны просто смешно и нелепо. У меня не должно было быть шансов, именно это читалось во взглядах Джунипер и моих сестёр, которые собрались на заднем дворе нашего дома на краю Аргуса, когда я и Николас стояли друг на против друга.

-Упрямый мальчишка, - вздохнул отец, видя мой упертый и твёрдый взгляд, отступать я бы не намерен. Как, впрочем, и он сам. Это упрямство было у нас семейной чертой. В его руках мелькнул простой меч - Кроцеа Морс.

-В тебя пошёл, - я же занял позицию напротив него, уже подготовив свои ноги к будущему молниеносному рывку. Я хотел сразу же занять доминирующую роль в этом спарринге, я не мог позволить себе пройти с едва-едва видимым преимуществом, которое можно было списать на удачу. О нет. Я должен был доминировать с самого начала и до конца, чтобы даже простому человеку было понятно, кто из нас двоих лучше.

И я был достаточно уверен в себе дабы думать о том, что у меня всё получится. Отец мог быть Охотников-ветераном, но я провёл последние почти четыре года не с абы кем, а в компании королевы гримм и её компании самых опасных преступников Реманта, которые не по своей доброй воле стали для меня коллективом учителей.

За последние три года я пережил очень многое, а моё подобие только ухудшило положение. Ведь если твой “ученик” не может умереть, то и нет смысла сдерживаться, да Тириан? Не то чтобы Хейзел был более благоразумен.

-Раз, - сказал отец.

-Два, - продолжил отсчёт дальше.

-Три!

Две смазанные беловолосые тени бросились к друг другу.

“Дзинь!”

Мой кулак упирался в подставленную под него плоскую часть лезвия, руки отца с напряжением удерживали дрожащий меч, пока я продолжал давить на него одним кулаком, по котором пробегали небольшие желтые искры. Это не укрылось от отца, он довольно удивленно уставился на мою руку, а после перевёл взгляд на моё лицо, в ответ же я приоткрыл рот в ухмылке, демонстрируя зажатую между зубами горошинку твёрдого молниевого праха.

Каждый из нас мог подготовиться в бою как считал то нужным, Николас решил, что ему будет достаточно верного Кроцеа Морс. А вот я сходил в ближайший магазин пыли Шни и прикупил сотню грамм разнообразного праха, по камушку-двум. Пускай моё оружие осталось в замке Салем, но я и без него кое-что мог. Рейнарт, ты мудак, не все обладают проявлением нуллификации боли.

-Ха! - Мой пинок ногой отбросил замешкавшегося отца назад. Он прекрасно знал, как губительна пыль на тела людей, даже для обладателей ауры. Как минимум это было очень больно. Видеть же собственного сына, который добровольно использует очищенный прах... Да, подобное имело свойство мешать мыслить прямо. - Не отвлекайся, - посоветовал ему, и уже на следующем вдохе был над ним с занесенной в вертикальном ударе ногой.

“Дзинь!”

На этот раз звук столкновения был куда громче и неприятней, но ножны-щит от меча надёжно уберегли Николаса за своим заслоном. Теперь в его руках был и меч, и щит, а не только меч. И он тут же попытался опрокинуть меня обратно, используя моё шаткое положение на одной ноге. Не вышло, в точности, как и учил Тириан,  используя инерцию толчка моего противника я отправил своё тело в красивый пирует, легко и непринужденно приземлившись в паре метров от Николаса.  И как только мои ноги коснулись земли, я словно пружина выстрелил собой обратно.

Ни секунды передышки.

Мои удары были чудовищно сильны, ничем не уступая силе ударов взрослого старого урсы, при этом гибкое тело превращало меня в змею, казалось, что в моём теле нет костей, оно не должно было быть способно выгибаться настолько сильно, пропуская мимо, казалось, гарантированные удары. Как бы я не желал причинить боль Тириану и Хейзелу, но нельзя было отдать им должное, кое чему я у них научился, как быть сильным самому от Рейнрта, и как использовать силу других от Келэса. Но больше всего я перенял от Салем, как заставить своих противников пасть.

-Гх! - глаза Николаса выпучились, когда один из моих ударов таки прошёл его защиту и моё колено согнуло его, пополам ударив точно в печень. Аура защищает от травм, но не от боли, нужно помнить это, когда тебя пытается перекусить урса.

Почти играючи пропустив ответный взмах меча мимо себя, всего лишь довернув корпус прокрутом на одной ноге, я изменив положение своего тела ухватился за вскинутую в выпаде руку, а полмигом позже тело Николаса было перекинуто через моё плечо и с силой обрушено на землю.

На этом я ощутил, как сила кристаллика праха во рту иссякла, а потому не стал продолжать череду своих атак, а отскочив назад и выплюнул бесполезный осколок изо рта. Тем самым дав время отцу прийти в себя и встать на ноги.

-Признаю... кое-что ты умеешь, - тряхнув головой он поднялся с земли, смотря на меня куда более насторожено, чем в начале. Видимо валяние на земле и ноющая от боли печень прочистили ему голову и теперь он отбросил прочь свою снисходительность.

-Наконец меня воспринимают всерьёз, - хмыкнул я, немного поздно, как по мне.

Броском большого пальца подкинул две горошины праха в воздух, где и поймал их ртом.

Огненный и молниевый прах было сложно контролировать, но их сочетание того стоило, тело наполнялось не только нечеловеческой скоростью, словно всё движется в ускоренной сьёмке, но теперь каждый мой удар на ближайшие пару минут был подобен тарану. Ну а боль... Как будто я не научился её терпеть.

Николас просто не поспевал за мной, не успел он и в этот раз, вот только если до этого он успешно блокировал мои атаки, уйдя в глухую оборону, полностью отдав инициативу боя в мои руки, то теперь даже в такой малости ему было отказано. Как и прежде он успел почти в последний миг подставить щит под мой кулак, ожидая краткого онемения руки при принятии на себя всей силы удара, вот только он не ожидал, что щит буквально вырвет из его руки, отбросив кусок метала и его конечность в сторону, и ставя его в весьма открытую позицию.

Я видел его расширившиеся от шока и последующего понимания глаза.

Левый кулак ударил мгновенно вслед за правым и тело Николаса отлетело в сторону, ударившись о дерево во дворе нашего дома. Я был там же, не отставая от его улетевшего тела. Последнее, что он увидел это подошва моего берца, летящего ему в лицо.

“Бум!”

Кора и древесина треснули и прогнулись под силой обрушившегося на дерево удара, пару сотен листиков сорвало с кроны и закружило вокруг нас.

-Думаю этого достаточно, - смотря в глаза отца, произнес для него, давая понять, что наш спарринг закончен, и вырывая свою ступню из вмятины, что собственноручно сделал в стволе дерева, аккуратно, чтобы не задеть лицо Николаса щепками, всё же моя нога прошлась в паре сантиметров от его уха. - Не стойте там, - обратился к двум самым старшим женщинам нашей семейки, которые стояли с отвисшими челюстями. - Помогите ему подняться... - указал на скривившегося в гримасе сдерживаемой боли главу семьи, остатним ударом я полностью осушил запас его ауры. - Вряд ли в ближайшие пару минут он сможет встать самостоятельно.

На этом решение нашего давнего разногласия наконец было найдено. Жаль, что мне не хватило красноречия дабы устаканить сложившуюся проблему только с помощью слов. Впрочем, чего ещё ожидать от двух упертых баранов, как известно яблоко от яблони...

-Я буду у себя, - бросил я и проскользнув через ряд женщин обратно в дом, благо они сейчас больше заботились о Николасе, который честно скажем выглядел неважно, ровно так же, как и выглядел, он ощущал себя эмоционально в этот миг.