YNHB

- Шшшшш. Ссс. - равномерно сокращается искусственное легкое. Аппараты  жизнеобеспечения опутывают кровать, сигналят о номинальной работе. На  кровати лежит очень красивая девушка. В комнате пахнет сладостью,  кондиционер не успевает разогнать запах множества букетов с открытками  “Поправляйся”. Она их уже не увидит.
Скрипнули петли. В палату  интенсивной терапии вошел молодой мужчина. Дорогой кейс в руках  контрастирует с застиранной, выцветшей одеждой.
Он плавно притворил  дверь, поставил поклажу на стул для посетителей. Вынул медицинскую карту  из прикроватного слота, внимательно её прочитал.
Элис Хаддл, 25 лет,  Б положительная, множественные травматические повреждения, повреждение  почки, повреждение легкого, кома, состояние неизменное, донор.
Мужчина  вернул карту на место, вынул из кейса небольшой фотоаппарат и  портновский метр. Методично сфотографировал лицо лежащей с разных  ракурсов. Убрал покрывало, просунул руку под спину, на ощупь развязал  узлы. Снять полностью мешали укороченные рукава, но у него был опыт, и  откинутая больничная ночнушка нисколько больше не скрывала наготы.
От талии до левой груди тело пересекал уже заживающий неровный S-образный шрам.
Еще фото.
После,  отложив аппарат, посетитель занялся измерениями. Время от времени  записывая цифры в вынутый молескин, он измерил длину шрама, рост, талию,  даже ширину плеч и расстояние между сосками. Никакой торопливости или  эмоций, тщательная деловитость присущая патанатомам.
Закончив записи,  он убрал блокнот и метр, сделал последний общий снимок, избавился и от  фотоаппарата. Привел пациентку в исходное состояние. Так же аккуратно и  тихо отпер дверь. Вместе с кейсом переместился от входа в кресло у окна и  стал ждать.

Без десяти три в комнату вошла мать - Мэй Хаддл, в  девичестве Стоун. За возрастом и тупой отрешенностью человека, слишком  уставшего переживать, едва просматривалась унаследованная девушкой  красота.
- Вы кто? - уставилась она на незнакомца.
Он, улыбаясь  блистательной коммивояжерской улыбкой, молча протянул ей квадратик  визитки, вынуждая приблизиться. Мэй взяла ламинированный картон,  осторожно села во второе кресло.
“Исайя Патрик. Уай Н Эйч Би, инкорпорейтед”
- Что это? Кто вы? - вновь спросила она, переведя взгляд с визитки на мужчину.
- Я представляю компанию “Your New Health and Beauty”, миссис Мэй, - ответил тот - мы хотим купить вашу дочь.

Корпоративные психологи настоятельно советовали иной подход. Сперва человека надо расположить - говорили они.
Исайя  поступал по-своему. Чем раньше клиент услышал предложение - тем раньше  он к нему привык. А там, где нет эмоций, всё решают цифры.
Впрочем, первая реакция бывала бурной.

- Простите, что? - переспросила женщина, всё еще сжимая бумажный прямоугольник.
- Мы хотим купить вашу дочь - максимально отчетливо повторил он, указывая на Элис открытой ладонью.

Часто на него начинали орать. Несколько раз бросались с кулаками.
Мэй Хаддл шумно втянула воздух и как-то обмякла.

- Как купить?
-  О, разумеется, не сейчас - “успокоил” он женщину - Через шесть дней -  щелкнул кейс, на свет появилась копия больничного договора - Вам  предложат отключить систему
жизнеобеспечения. За отдельную, уверяю  вас, весьма внушительную сумму, - щелк. еще лист - Вы сможете продлить  это. На четырнадцать дней максимум. После не помогут и деньги.
И ваша  дочь, как добровольный донор, попадет в руки к охотникам за органами.  Это сущие стервятники, вивисекторы. Я мог бы показать как выглядит  человек после того, как с ним
поработали эти господа - щелк. у него в  руках появилась небольшая стопка фотографий - Но не буду, - щелк. фото  исчезли - Это слишком жестоко.

Конечно, у него были рабочие  фотографии, но для такой простой манипуляции они были совершенно  необязательны. Поэтому на фото, лежащем в стопке верхним, был размытый  кадр из порно, а на остальных котики.

- Мы предлагаем вам этого избежать, миссис Мэй, - доверительно сказал он.
Женщина отреагировала на своё имя, поймала его взгляд, уверенный и заботливый.
-  Уай Н Эйч Би выкупит эксклюзивное право на получение донорства и, после  нескольких, поверьте, совершенно неинвазивных тестов, устроит полное  погребение по вашему выбору.
Щелк. На свет появился контракт. 

Женщина уставилась на бумагу. В ее сознание медленно проникал смысл сказанного. Взор скользнул по листу, зацепился за сумму.
- Ссссс. - спустились меха.
Мэй посмотрела на дочь и одними губами произнесла - Вон.
- Вон! - повторила она сразу же уже значительно громче.

Исайя не стал ждать крика. Почтительно, но быстро он поднялся и вышел за дверь.
Всё прошло прекрасно.

Он вновь появился на следующий день. И на следующий. И на следующий.
Там был крик. Ругань. Угрозы. Как всегда.
На  шестой день он явился уже в дом Хаддлов за три часа до “выдергивания  штепселя”. Крика уже не было. Речь шла об условиях. Всё решили цифры.
И  церемония была вполне приличная. Компания владела сетью ритуальных  бюро, которые могли бы дорожную падаль похоронить как принцессу Диану.

——————————-

Стивену начало казаться, что он сходит с ума. Уже третий раз он видел её.
Сначала, издалека, вскользь в толпе. Померещилось.
Но он все равно вернулся в этот клуб, заложив приличный крюк от своего обычного маршрута. И увидел её снова.
А  сейчас, украдкой поглядывал на нее, допивающую свой коктейль с  цветастыми зонтикам, и в его голове заводная обезьянка била в цимбалы.

- Привет, - он подошел к ней, поставил на столик пафосный стакан с хитрой соломинкой - можно тебя угостить?
Она пожала плечами, кивнула на свободное место.
- Лиззи - представилась она.

После  многих, многих свиданий он поверил. Это была Лиззи. Она говорила иначе -  мягче, с придыханием. Она двигалась иначе, танцевала иначе, трахалась  иначе.
Просто выглядела так же. 

Когда он искал пластырь -  порезался об осколок разбившейся чашки, в дальнем углу медицинского  шкафчика за старым тюбиком с чем-то неопределенным он обнаружил  полароидный снимок.
На карточке была грустная некрасивая девочка в  слишком большом ярко-розовом платье принцессы. Стивен бы решил, что это  какая-то старая подружка Лиззи, но самой Лиззи на фото не было.
А кто хранит чужие фотографии, еще и в таком месте?

Лиззи увидела фото. Лиззи не понравилось, что он его нашел. Лиззи не хотела с ним говорить об этом.
Но он чувствовал, что стоит. И настоял.

- Черт - выдохнула она. Получилось “щерт”. - Знала ведь, что нужно было и эту сжечь.
Она примерилась, точно ткнула пальцем в кадр, будто нашла Уолли. Совершенно необязательно, если на фото один человек.
- Это я.
- Как? - удивился Стивен. Люди меняются с возрастом, но не настолько.
Лиз махнула рукой - “не перебивай”.
- У меня были проблемы. Много проблем. С внешностью и не только. Видишь - я зачесываю волосы вперед?
Он не ответил. Она не ждала ответа.
-  Самое забавное - у меня были сильнейшие аллергии на всё, что должно  было помогать. Никакого тональника, никаких кремов, туши, макияжа.
Никаких друзей для “пятнистой Лиз”.
За  несколько дней до выпускного Пол - она выплюнула это имя - спустил на  меня собаку. Он хотел посмотреть как смешно Лиззи будет бегать.
Больше сорока швов. На лице, на шее, на плечах - она провела ладонями, показывая.
- В пластических клиниках отказывались. “Затронута слишком экстенсивная площадь”. Я хотела умереть.
Я хотела найти эту сраную шавку и дать ей закончить начатое. Я пила таблетки. Мой Па нашел меня в луже рвоты.
Па спас меня. И тогда и потом.
Он нашел эту фирму. “Уай” что-то.
Они согласились. Они заверили в лучшем результате и назвали сумму. Па заложил дом.
Я выбрала фото из каталога. Большой каталог. Красивые люди.
Мне  показали пробирку. В ней было что-то мягкое, маленькое. Сказали, что  после того как все сделают - это будет частью меня, а я буду выглядеть  так, как выбрала.
Лиззи поморщилась.
- Я не верила. Мне было все равно. Хуже не будет.
Когда я пришла в себя, когда сняли бинты, когда мне дали зеркало - я выглядела так, как выгляжу сейчас.
Я не знаю как они это сделали.
Лиз спрыгнула с кровати, достала из шкафа пыльную коробку, а из нее пробирку и бумажный прямоугольник. Протянула ему.
- Вот. Оставила на память.
Стивен  молчал и смотрел. На пустой стеклянный цилиндр, маркированный “Э-58”.  На хорошую цветную копию пленки, с которой улыбалась ему красивая  девушка. Кадр обрезали,
осталась бестелесная рука, обнимающая ту за плечи.
Это была его рука. Это было его фото. Это была его Элис.

31.05.2018